Я слышала много о Кустанае, но увидала его впервые. Окраины города выходили на высокий берег Тобола. Река опоясывала Кустанай с востока, а сам город тянулся к западу. У моста нам пришлось остановиться. Мост был узкий, ненадежный, построенный из тальника, скрепленного глиной. Пора была самая оживленная — возили хлеб, сено, дрова. У переправы с обеих сторон реки скопилось множество подвод. Люди кишели, как в муравейнике. Дать бы волю Нурбеку, он бы со своим револьвером и сам бы прошел вне очереди и нас бы провел. Но Найзабек решил, что это нескромно, и мы долго простояли в ожидании, разговаривая о том, как лучше устроиться на ночлег в Кустанае. У Найзабека и Нурбека были квартиры, где они обычно останавливались, а у Балкаша в городе жили родственники жены.
— Вот с ними и надо ехать Батес, — предложил Найзабек.
Жаныл это не очень понравилось:
— А может, будем устраиваться так, как ехали прежде… Батес была на вашей телеге и теперь пусть будет с вами.
— Как вам не совестно, Жаныл, — пристыдил ее Найзабек. — И наши волостные руководители и Красная юрта доверили Батес Балкашу. Мы ведь только сопровождали ее до Кустаная. Вон въедем в те улицы — и все. Будем прощаться. А Балкаш отвечает головой за девушку, пока не определят ее туда, куда нужно…
…А нужно меня было определить в советско-партийную школу в Кзыл-Орде. Так думала Асия. Ей казалось, что у меня достаточно знаний, чтобы поступить на отделение советского строительства. Туда принимаются беспартийные девушки. Одно могло помешать, что я из богатой семьи, но это не имело особого значения, как говорила Асия. Она мне рассказала, что ее подруга работает в крайкоме, заведует женским отделом. Звали ее Шамсия Кунтокова. Асия написала ей письмо, в котором все обо мне рассказала:
— Она поможет тебе, она сама тебя устроит в школу, — говорила мне на прощанье Асия. — И если не захочешь идти в общежитие, можешь жить дома у Шамсии.
Я не читала письма, но конверт, врученный мне, был таким толстым, что напоминал маленькую книжку. Я завернула его в полотно вместе с тем нехорошим загадочным альбомом и положила на самое дно чемоданчика, который русские люди называют «сакпаяшем».
…Я отвлеклась, вернусь к спору о моем ночлеге. Хотя Жаныл и не понравилось предложение Найзабека, все же она устыдилась и повела меня к своим родственникам.
Родственники оказались милыми простыми людьми. Когда Балкаш познакомил меня с ними, я очень удивилась, что они уже и раньше кое-что знали о моей судьбе. «Да сбудутся твои желания, пусть ожидает тебя счастье на твоем пути!» Эти слова услышала я в их доме.
Когда мы пили вечерний чай, появился гость — невысокий, сухощавый джигит. Лицо у него было продолговатым, нос с горбинкой, уши слегка оттопырены. Одет он был по-городскому.
— А, Мусапыр! — и Балкаш ринулся ему навстречу.
Мусапыр! Я не раз слышала это имя. Он приходился двоюродным братом Буркуту. Калиса рассказывала, как Буркут с Мусапыром подрались прошлым летом в степи, когда выехали из нашего аула. Подрались они, кажется, из-за меня. Я тогда скоро забыла эту драку.
Так вот он какой, оказывается!
Едва Балкаш представил меня, как он заговорил ласково и покровительственно:
— Можешь нас не знакомить. Хотя я не видел Батес, но знаю ее давно. Что же, давайте свою руку, сестренка!..
«Почему он меня называет сестренкой, ведь я еще не жена Буркута, даже не невеста», — недоумевала я, но вслух не произнесла ни слова.
Мусапыра пригласили к чаю. Говорил он непрерывно. Приехал он сюда из Кзыл-Орды корреспондентом газеты, раскрыл, если верить его словам, много преступлений, разоблачал вредителей. Он изображал себя защитником справедливости, врагом бесчестности и лжи.
Мне показалось, что они с Балкашем давно знакомы и хорошо понимают друг друга.
У Мусапыра был с собой фотоаппарат. Он показывал много снимков, сделанных в аулах. Снимки были ясными, интересными. Сфотографировал он и нас за чаепитием.
Утром Найзабек и Нурбек заехали за нами на двуконном тарантасе, чтобы проводить до вокзала.
Балкаш отправился на вокзал еще раньше и обещал купить билеты. С ним пошел и Мусапыр, надумавший ехать этим же поездом. Они с билетами уже ожидали нас.
— Да… Уехать-то мы уедем, — протянул Балкаш, — но есть и затруднения.
— Что там с тобой случилось? — насторожился Найзабек.
— Мы все вместе хотели ехать в одном вагоне, но это не удалось. Пришлось взять билеты в разные вагоны. Один вагон купированный, другой — общий. Вот мы и гадаем: как же нам разместиться?