Кайракбай постучал в дверь.
— Кто это? — послышался женский голос, и я сразу узнал Жанию.
Дверь скоро распахнулась, и перед нами появилась Жания, а пока мы с ней здоровались, в глубине комнаты показалась Какен. Показалась и тут же исчезла.
— Батес!.. Проснись!.. Буркут приехал!.. — слышали мы ее взволнованный голос.
И я немедленно ринулся за ней, не дожидаясь Кайракбая и Текебая. Батес спросонья села на тахту и никак не могла понять, в чем дело. Какен растормошила ее:
— Да проснись же ты, наконец. Видишь — Буркут здесь.
Тут она узнала меня и, широко открыв глаза, бросилась мне на шею.
Какой она была тоненькой, маленькой! Мне она приходилась как раз до плеча.
Я еще не сбросил своей заиндевевшей шубы. И только здесь, в доме, я почувствовал, что изрядно промерз за дорогу. Меня уже знобило, я дрожал. Но тепло Батес словно растапливало холод, и легонькое ее платьице показалось мне жарче волчьей шубы.
А когда она коснулась моих щек своими, я сам стал таять как лед, к которому приложили раскаленное железо. Капли пота выступили на моем теле.
Долго бы мы стояли так, если бы вдруг не появилась Калиса.
— Хватит вам, довольно!
Я разнял руки, но Батес не отпускала меня.
— Крепко же ты соскучилась, Еркежан, по брату! — пристыдила ее Калиса. — Здесь же посторонние люди, где твоя совесть?
Тут Батес, наконец, очнулась и смутилась, увидев Кайракбая с Текебаем. Она тихонько прошла к своей постели и задернула полог.
Я взглянул на стенные часы — время приближалось к пяти. Скоро должен забрезжить рассвет.
Калиса, расспросив нас, как положено, о нашем бытье и здоровье домашних, сказала:
— Когда разлаялась черная сука, я сразу догадалась, что это вы едете. Мы уже слышали о ваших сборах. Но никак не предполагали, что это будет именно сегодня. Вон какой буран разыгрался. Да и Молда-ага с женеше еще не вернулись…
Кайракбай коротко рассказал, как мы доехали.
— Вы у нас, понятно, остаетесь ночевать? — спросила Калиса.
— Куда ж нам сейчас ехать? И мы продрогли и лошадь устала…
Эти мои слова не понравились Текебаю. Однако он промолчал.
— Тогда давайте отдыхать, а утром поедете. Хорошо? — спросила Калиса.
— Хорошо, — согласился Кайракбай. — Вели приготовить постели. Только мне стели в своем доме.
— А почему не здесь?
— Там мне удобнее.
Текебай снова промолчал. Мы вышли во двор, выпрягли лошадь. Буран начинал стихать. Тучи разомкнулись, и полная луна плыла в их проеме.
На пороге появилась Калиса в стеганом халате. Она сообщила, что постель готова.
— Я тоже лягу не здесь, а в вашем доме, — подал голос Текебай.
— Как хотите, — многозначительно ответила Калиса. — У нас, так у нас. Лампа горит. Вот и идите на огонек. А я провожу Буркута.
— Слушай, твоя сука не покусает нас? — пошутил Кайракбай.
— С каких это пор ты стал бояться собак. Постарел, что ли? — не осталась в долгу Калиса.
Текебай и Кайракбай отправились к Кикыму, а я еще продолжал стоять у дома Мамбета, возле загона для жеребят. Калиса усмехнулась приглашая меня в комнаты:
— Удачное ты выбрал время, Буркут. Я тебя понимаю. Ты хочешь сейчас зайти за порог и посмотреть на младшую сестру моего мужа. Ах, не я ли ее берегла, как ангела, как мед… А ты и обычаев не желаешь придерживаться?
— Я тебя готов отблагодарить, Калиса. Что ты выберешь, то и твое.
— Ты приехал неожиданно. Я ведь и не знаю, что ты захватил с собою в дорогу.
— Вот золотые часы, Калиса. Бери!
— И это ты считаешь ценой младшей сестры моего мужа?
— Хочешь в придачу золотое кольцо?.
— Ты знаешь, Буркут, что у казахов священные числа три и девять. Дополни пока до трех. А потом посмотрим…
— Даю еще шелковый платок!
— Ну и хорошо! Достаточно! — И, принимая подарки, Калиса добавила: — Ты меня, Буркут, не ругай, что я тебя обобрала. Это ведь не я сочинила песню:
— Ничего я не пожалею, Калиса, ради встречи с Батес, — отвечал я. — Я и себя бы не пожалел. Но с кем тогда останется Батес?
Калиса попрощалась со мной и пошла к себе в дом. Лампа в первой комнате уже не горела. Свет был только во второй комнате. Я подумал, где же мать Батес, Жания? Полог был спущен, в углу мне уже постелили постель. Я присел в раздумье. Скрипнула дверь, в комнату вошла Жания.