- Решила заарканить небожителя? – усмехнулся он. – Только не твоего полёта птица.
Я забрала из его рук устройство и положила на место.
- Тебе какое дело? – вспылила я. – Наш контракт закончился, и ты просто слинял ничего не объясняя. А потом нарисовался в доме Ачила и решил вести себя как ни в чём не бывало.
- У меня возникли неотложные дела. Теперь я весь в твоём распоряжении, - спокойно ответил он.
Никс отодвинул горшок с цветком подальше от края и коснулся пальцами, покрытых голубыми ворсинками листьев.
- Смотрю, хранишь мой подарок.
Я схватила растение и прижала к груди.
- Тебе пора, мне завтра рано вставать.
- Даже чаю не предложишь? – лукаво улыбнулся Никс.
- Я действительно устала.
Он спрятал руки в карманы и направился к выходу.
- Ещё увидимся, - бросил он в закрывающуюся дверь.
С Никсом всегда так. Когда мы жили вместе, он мог пропасть на несколько дней, а вернувшись делал вид, что всё абсолютно нормально. Вместе с тем, он дарил чувство непринуждённости. Не помню, чтобы он вёл себя грубо или выглядел расстроенным. Я поймала себя на мысли, что мне не хватает наших отношений. Я подумала о Приаме. Странно, что он скрылся с поля зрения. Не то чтобы это задевало, но хотелось бы знать, к чему был вчерашний ужин. Ещё огорчала ситуация с Лукасом. Я не верила, что он мог покалечить Бет. Да он вспыхивает, как сухой порох, но причинить вред не способен. «Он аппол», - мелькнула мысль. Лукас не стал бы бросать её в больничном сквере и уж тем более забирать её смарт. «Это не он», - настырно повторила про себя и твёрдо решила заехать к нему после больницы.
Глава 5
Элис
Я проснулась от собственного крика. «Дневной режим,» - произнесла я. Ночной пейзаж сменился и комнату наполнил свет. Несколько минут лежала без движения, пытаясь отстраниться от подробностей жуткого сна, но тонкий едва уловимый шлейф обволакивал и забирался под кожу.
Люди в белых комбинезонах держали меня за руки, пока я брыкалась и извивалась, пытаясь вырваться. Мама, папа и старшая сестра стояли на крыльце нашего фермерского дома, прижавшись друг к дружке. Они смотрели, как меня тащат к минибасу и не двигались. На лицах застыло выражение безысходности и сожаления. Я всё кричала и кричала, пока не сорвала голос. Обувь слетела и пятки скребли по утоптанной земле сдирая кожу в кровь. Даже когда меня затолкали в салон и закрыли железные двери, я продолжала молотить кулаками по стеклу сбивая костяшки.
Меня забрали из дома поздно, в тринадцать лет. Три года родителям удавалась скрывать, что я изот. Наше с сестрой сходство до поры до времени позволяло выдавать её за меня. Но в конечном итоге разница в возрасте два года стала очевидна. Фигура сестры приобрела женственные очертания, в то время как моя оставалась костлявой и угловатой. Единственное, что во мне стремительно менялось – цвет глаз. Из серо-голубого они приобрели лазурно-синий оттенок.
Передвижной пункт с плановой проверкой приехал раньше обычного. Мы просто не успели подготовиться. Сначала меня доставили в распределительный центр, а после в специальное заведение, где изотов готовили к дальнейшей жизни. В интернате многим нравилось, но кто-то просился домой и вечно плакал. Я решила притвориться, что смирилась и сбежать, когда появится возможность. Возможность представилась, мне действительно удалось улизнуть. Меня быстро поймали и вернули. Я неделю просидела в карцере. Потом выслушала длинную лекцию о долге перед Империей, о средствах, потраченных на моё обучение и чёрной неблагодарности, которой я отплатила. Пришлось сделать вид, что раскаиваюсь и принимаю свою участь. Позже я повторила попытку бегства, но она снова не увенчалась успехом. Меня продержали в карцере месяц.
Отогнав остатки ночного кошмара, я засобиралась в больницу к Бет. Пришлось раскошелиться на такси. Меня высадили возле высокого белого здания. Я прошла в просторный светлый холл и остановилась возле регистратуры. Девушка занесла мои данные в компьютер и выдала электронный пропуск. Я зашла в лифт и приложила пластиковый прямоугольник к панели на стене. На ней загорелась цифра три и лифт тронулся с места. Двери открылись на нужном этаже. Я подошла к сестринскому посту и протянула пропуск. Сестра без слов приняла его и пропустила через считыватель.
- Четвертый бокс, - она одарила меня дежурной улыбкой и вернула пропуск.
Я прошла по светлому коридору и остановилась возле нужного бокса. Я поднесла пластик к двери, и та отъехала в сторону. Бет лежала на кровати, больше напоминающей большую люльку в трубках и датчиках. На мониторе горели кривые линии, показывающие дыхание, сердцебиение и энергию. По гибкому прозрачному проводу струился питательный раствор, подаваемый через закрепленная на штативе капельницу. В этой стерильной белизне подруга смотрелась, как пластиковый манекен. Я взяла её за руку, и веки той едва заметно дёрнулись. Двери распахнулись. Я отпустила руку, и та безвольно упала на кровать.