- Отказ от лечения, отказ от претензий, отказ от выплат по производственной травме, принятие последствий на себя, верно? - скучающе перечислила главный декан. Как же ей не помнить этих бумажек, если они вместе с Кси и Шеф придумывали эту хитрую систему, стимулирующую безответственных к своему здоровью студентов и преподавателей (а таких среди магов имелось много) выдерживать все медицинские процедуры до конца.
- Ещё заверить в Администрации Академии, - педантично уточнила эмоморф.
- Ну я Администрация, где у вас там заверять надо? Сейчас подпишу и даже печать поставлю, - хмыкнула Солярис, играя золотым кольцом-печаткой с гербом Академии.
Уже на пороге Лазарета её догнал доктор Анаплиан, хлопая огромными синими глазами. Белые волосы в косичках развевались от быстрого бега и запутались. Длинный и худой, плеядеанец даже чем-то напоминал огромную растерянную бабочку, где-то оставившую крылья.
- Госпожа Солярис! Дана! - мелодично позвал он. Плеядеанцы в принципе не умеют кричать, и когда они пытаются это сделать, испытывая переживания, их голос становится лишь более высоким и переливается нежными хрупкими нотами, выражая всё огорчение обладателя. Такому голосу очень сложно отказать.
- Доктор, - умоляюще посмотрела на него Дана. Она знала его чуть ли не с рождения, ведь именно в Академию её мама пришла с новорожденной малышкой искать укрытия и помощи. В детстве силы Даны были нестабильны и требовали постоянного присмотра со стороны опытных магов. Например, она могла ни с того ни с сего взорваться светом или телепортироваться к потолку и упасть с высоты. Так что она была частой гостьей Лазарета. Именно Анаплиан наблюдал её всю её жизнь и сделал невероятно много, чтобы стабилизировать её дар. В детстве она даже дёргала врача за косички, сидела у него на коленях и всячески мешалась, пока он проводил с ней лечебные манипуляции. Огорчать беднягу не хотелось.
- У нас остались сегодня ещё три обследования, - беспомощно сказал плеядеанец.
- Дядя Ан, - вздохнула она. - Ну я же уже большая девочка. Спасибо, что исцелил.
- Дана, тебе лучше остаться в Лазарете! - зазвенел его голос ещё более мелодично, практически как у птички, сигнализируя о крайнем беспокойстве.
- У меня сегодня дела. Я принимаю должность замдиректора. И вообще...
- Не надо подвергаться опасности! Не связывайся с этим некромантом, - попросил он. - Спрячься на время, это лучший выход!
Конечно же, от главного врача, который постоянно исцеляет следы от встречи с нежитью, ничего не утаишь – он сразу понял, в сражении с кем девушка получила травмы. Дана и не надеялась, что доктор не в курсе о существовании преступника в Академии. Видимо, чувствительный плеядеанец так испереживался за неё, увидев следы удушения, что теперь хотел защитить.
- Дядя Ан, всё будет хорошо. Я больше не лопухнусь и на рожон не полезу, - пообещала суккуб. - Здесь целая Академия магов и безопасников, ну что может случиться? - бедняга захлопал длинными белыми ресницами. - Всё, я пошла, - Дана, расчувствовавшись, поцеловала врача в щёку и внезапно перенеслась прямиком к дверям общежития. Правда, мужского, а не женского - ну что поделать, сложно перенестись туда, куда хочешь, если твоим папой был неведомый элементаль света и инструкцию к способностям не приложил. Спасибо хоть, путь сократила – между общежитиями он был короче, чем если идти от Лазарета.
Душ, укладка, макияж, бежевый брючный костюм - и Дана снова женщина, а не больная калека, валяющаяся в Лазарете. А то куда это годится - что ни день, тот у неё новая причёска, одна другой "лучше".
Сходив вниз и наскоро пообедав в столовой, Солярис направилась к башне Ксенары. Это была самая высокая башня Академии, и ступеней там было столько, что при одной только мысли о них обычно блондинка переносилась в кабинет Кси автоматически. Этот раз чуть не стал исключением: телепортация не работала где-то ступеньки до сотой. Так что в кабинет драконницы Дана попала во вспышке золотого света и уже прилично запыхавшаяся. Что стало с пышными уложенными локонами, лучше было не думать.
Кси сидела в кресле, зарывшись в кипу бумаг. Свитков на её столе было столько, что она полностью скрывалась за ними, была видна только макушка.
- Данчик, - произнесла драконница, не отрываясь от подписывания какой-то бумаги. Лицо её было сосредоточенным, а глаза блестели золотом, выдавая лёгкое раздражение, - подай мне пожалуйста вон тот свиток с красной лентой.