Дана представила мать и очень сильно захотела перенестись к ней. Свет вокруг неё разгорелся, запульсировал, он белел яркими вспышками и снова угасал. Ей казалось, что вот сейчас, уже почти Дана перенесётся сквозь другие миры, обратившись светом...
Стук камешка о стену сбил настрой. Блондинка услышала шаги и привстала, ожидая, что войдёт Айгор - наверное, он решил поговорить... Ну или Мирьме, на худой конец. Да только из-за стены высунулась тонкая костлявая рука в чёрной перчатке, а за ней и голова в чёрном капюшоне.
- Привет! - весело произнесла нежить и помахала рукой. - За тобой не угнаться, сестрёнка...
Дана вскочила и чуть не долбанулась головой о потолок маленькой спальной пещеры.
- Тише-тише, - каркающе произнесла нежить. - Какие эмоции при виде меня! Я польщена.
- Что тебе нужно от меня? - спросила Дана. Положение было отвратительным. Единственный выход из пещеры загораживала нежить, а за её спиной маячила и сверкала зелёным глазом та самая лиса.
- А может, я соскучилась и решила встретиться с родственницей? - полувопросительно ответила нежить, но на этот раз голос её был нежным, девичьим. У неё что, раздвоение личности, разговаривать двумя такими разными голосами?
- Я тебе не родственница, - Дана покачала головой. Руки её пульсировали светом, и она мысленно готовилась сражаться. Пресветлая Тьма, хоть бы Айгор захотел поговорить, ну хоть бы за чем-нибудь зашёл! Девушка и сама понимала, какие призрачные у неё надежды. Айгор и «поговорить» - это противоположные по значению слова.
- Ох, моё бедное сердце разбито! - нежить театрально прижала руки к груди, а затем ко лбу, и выгнулась, будто сейчас упадёт в обморок. - Родня отреклась от меня! Что же мне делать! – застыв в театральной позе, она вдруг вернула себе нормальное положение и, снова сменив голос, жёстко произнесла: - Ну ладно, хватит паясничать. Сейчас ты пойдёшь со мной, и я всё тебе объясню. Ты меня сразу же поймёшь. Давай не разрушать своды этой милой пещеры.
- Покажи лицо, - потребовала Дана, - и тогда я пойду с тобой.
- Я стесняюсь, - замялась нежить.
- Ничего, я же должна знать, как выглядит моя сестричка, - болтала Солярис всякую чушь, оттягивая время. - Да и не вежливо это - ты меня видишь, а я тебя нет.
- Эх, все жертвы ради вежливости! - с дрожью в голосе сказала нежить и начала медленно снимать капюшон. Она как будто бы стеснялась, но это было невозможно. У нежити нет чувств, и все её действия, даже такие – это программа, заложенная некромантом, или остатки её когда-то живой личности.
Сначала из-под капюшона показались чёрные блестящие волосы, рассыпавшиеся по плечам. В волосы были вплетены чёрные высохшие розы. Лицо оказалось закрыто маскирующим заклинанием и выглядело, как черная сплошная маска. Постепенно иллюзорная тьма стекла с одной половины лица, обнажая бледную кожу и скулу фарфоровой куколки. Нежить была очень красива. Огромные зелёные глаза, беззащитные, как у лани, с длинными закрученными ресницами, тонкий нос, пухлые маленькие розовые губы. Она выглядела, как фея или эльфийка.
Дана даже застыла от удивления. Она-то собиралась пальнуть в нежить светом, как только та снимет капюшон. А теперь она смотрела на открытую половину лица и вспоминала, где могла видеть эту девушку. Точно, что это лицо попадалось ей где-то в Академии. Но, видимо, должность красотки была настолько незначительной, что Дана не запомнила, кто это был.
- Нравлюсь? - криво улыбнулась нежить. Её глаз, только что казавшийся беззащитным, лукаво сощурился.
- Ты симпатичная, - не стала врать суккуб, а её собеседница при этом прижала пальцы к щеке, прикрывая несуществующий румянец и делая вид, что польщена. - А вторая половина лица?
- Не стоит, - нежить прикрыла черную половину второй перчаткой.
- Ну давай же, - подбодрила её Дана. Блондинку не отпускало ощущение, что во тьме скрывается что-то, щекочущее нервы.
- Только ради тебя, - девичьим голосочком произнесла нежить и открыла вторую часть лица.
Это был череп. Страшный, белый череп с колдовским зелёным огнём в пустой глазнице. Ни кожи, ни губ, только жуткая ухмылка мёртвой челюсти. Дана поняла, что либо сейчас, либо никогда, и пальнула ослепляющим белым светом прямо в лицо нежити. Та неистово закричала страшным, хриплым голосом, а суккуб бросилась бежать, оттолкнув её с прохода.
Лиса ухватила Солярис за юбку, но поскольку платье было уже изорванным и держалось на соплях, ткань порвалась, и кусок юбки остался в зубах у твари. Дана бросилась по каменным коридорам, сверкая голой попой.
- Обманщица! Лгунья! Ненавижу! - раздались за её спиной страшные, леденящие душу крики. Из камня начали вылезать мёртвые лианы, которые хватали Дану за руки и щиколотки, но она загоралась светом и испепеляла их.