— Как так? — не понял Леха, вспомнив, как он тяжело иногда тренировался, как ему сложно было порой на ковре в схватке с сильным соперником.
— Человек, при рождении от природы, получает определенные прекрасные установки, — начал объяснять, любивший высказывать свои жужжащие мысли, Стас. — Затем, при воспитании, их смешивают с не всегда такими же прекрасными дополнениями. Формируется его сущность, совесть. В своей дальнейшей жизни, он, руководствуясь этим сформированным, совершает поступки. Когда совесть сильна — она колет больно и не позволяет сбиваться с правильного для сущности этого человека пути. Если слаба, то рано или поздно, человек начинает пренебрегать ею — он теряет своего главного штурмана.
Леха старался понять — ему было тяжело. Руслан своим киванием только усугублял его растерянность, не нарочно заставляя старшого чувствовать себя глупым.
— Но как же, что легче, Руслан? — выкрикнул Алексей наконец. — Мне тяжело бывает на тренировках. На соревнованиях я вижу, как трясутся, нюхают нашатырь мои товарищи. И все равно мы делаем это.
— Если ты перестанешь делать это — боль от уколов совести, душевные муки от того, что ты не ходишь на полезные для развития твоей сущности тренировки, упускаешь свой шанс стать великим спортсменом — будут намного тяжелее для тебя, — начал объяснять теперь уже второй философ.
Лёха начинал осознавать — он помнил, как ему было плохо и неприятно, когда по какой-либо причине, он пропускал своё любимое дзюдо.
— Есть люди, которым легче отдыхать и валять дурака. Есть такие, которые при этих занятиях будут чувствовать невыносимые уколы совести — душа будет ныть — для них легче тяжело работать и развиваться. Стас прав — многое зависит от начальных установок. Хотя некоторым, не очень многим, удается исправить даже их.
— Одни боятся и избегают трудностей, другие стыда, который будет хлестать их душу, если они уклонятся от сложных, но нужных для них, вызовов судьбы, — сказал «штатный философ».
Лёха что-то обдумывал.
— Другими словами, кредо одних: «лучше трудно, чем стыдно», а других: «лучше стыдно, чем трудно», — наконец выдал он.
— Супер, Алексей, — ликующе сказал Стас. — Короче и яснее не придумать.
— Как бы тяжело мне иногда не было в развитии и работе над собой, — проговорил Руслан, — для меня это все равно легче бездельничанья. При дуракавалянии моя душа испытывала бы невыносимые муки. Значит я делаю то, что мне легче.
— Поэтому людям, которые пашут, не надо зазнаваться перед теми, кто лежит на диване. Если последние предложат им поменяться — еще неизвестно, кто первый завоет, — ухмылялся Станислав.
— Ты сейчас обесценишь весь труд достойных людей, Стас, — вскрикнул Алексей. — Это что же, значит: трудишься ты, не трудишься — все равно?
— Нет, конечно, — вмешался Руслан. — Те, кому легче лежать на диване, получили неправильные установки в начале своего жизненного пути. Аналогично, люди, для которых развитие и труд являются более легким выбором, а бездельничанье и праздное шатание невыносимо для их душ — счастливчики — их установки на жизнь блестящие. Когда большинству представителей нашей расы станет легче делать то, что полезно им, их окружению, всему людскому роду, несмотря на то, что это бывает трудно — тогда и начнется эра Рая на Земле.
— Точно, — согласился Стас, — надо создавать условия, чтобы появлялись те, чье кредо «лучше трудно» и постепенно испарялись, пропитанные девизом «лучше стыдно».
— Вот теперь все понятно, спасибо, — сказал довольный Лёха. — Я как раз предпочитаю то, что трудно и сторонюсь постыдного.
— Если человек правильно выберет свою стезю, то трудности не будут замечаться — они будут жирно смазаны вкусным интересом. К тому же, удовольствие от прекрасно выполненной работы, от отличных результатов настолько велико, что сложности просто растворяются в нём, — добавил маленький вождь. — Вообще, как говорил еще Эйнштейн, все в мире относительно: добрый человек, лежащий на диване, может дарить любовь и доброту людям, а злой, двигающий экономику вперед, напротив, отравлять всех вокруг своей желчью. Иногда, лучшее, что могут сделать неразвитые и не желающие развиваться люди — это просто не мешать, не путаться под ногами: выполнять свои маленькие, легкие обязанности, вносить скромную лепту в благосостояние страны и не хвататься за штурвалы сложных и важных машин.
— Думаешь ли ты, что совесть блюдет нашу силу? — спросил Стас у Руслана.
— Думаю, да. Совесть надзирает за нашим развитием, за тем, как мы используем время. В общем за нашей силой. А значит — это наш лучший друг.