Около шести часов вечера на школьном стадионе начала собираться порядочная толпа — весь комитет, все лидеры классов и остальные, которые никуда не спешили после уроков. Кайрат сам написал речь для Михаила, повелел ему выучить её наизусть и продекларировать так, чтобы чувствовалось, что она идет от сердца. Весь люд, а его набралось около двухсот человек, окружил один из железных теннисных столов, на котором уже стоял наш хулиган. Приставив правую руку к сердцу, он начал:
— Дорогие друзья, приношу свои глубочайшие извинения за моё постыдное поведение. Я понял все свои ошибки. Осознал, что мешал многим людям, отнимал у них время и энергию. Впредь, обязуюсь использовать школьное пространство только для получения знаний и общения с теми людьми, которые будут идти на контакт со мной добровольно. Что касается нашей прелестной половины второй смены — клянусь, впредь, если мне понравится одна из ее представительниц, ухаживать по-джентльменски, ненавязчиво. А в случае отказа — обещаю больше не надоедать и не приставать. Ведь если я чувствую, что они подходят мне — это совсем не значит, что я подхожу им. Я буду пытаться показать себя с лучшей стороны, не нарушая их свободы и пространства. Также, обязуюсь не доставать тех своих товарищей по школе, которые, по воле случая, нравятся моим избранницам. Ведь сердцу не прикажешь. Природа нас всех сотворила разными и, конечно же, я смогу найти себе ту, которая будет любить меня таким, какой я есть, без всяких лишних, ненужных действий с моей стороны.
— Твоих рук текст? — с улыбкой спросил Руслан у Кайрата.
— Да, — гордо ответил спрашиваемый.
— Неплохо, весьма неплохо.
Маленький вождь залез к Михаилу на стол.
— Братья и сёстры! Мы все, только что, прослушали искреннее раскаяние нашего товарища по школе Михаила. Дадим же ему шанс доказать свои слова на деле, возможность стать достойным членом нашего сообщества. Объявляю бойкот официально снятым.
Михаил обнял Руслана, помахал на прощание всем и пошел восвояси. Толпа потихоньку начала рассеиваться.
Руслан, руководители групп Кайрат и Олег и координатор комитета, по совместительству «Мать» всех учениц второй смены, Юля прошли ко вкопанным неподалеку камазным шинам.
— Давайте немного поболтаем, — предложила Юля. — Такой вечер красивый — не хочется идти домой.
— Я не против, — согласился Олег. — Но мы все живём возле школы, а Руслану ещё ехать. Как он?
— Без проблем. Юля права — такой красивый вечер располагает к хорошему общению, — Руслан соскучился по беседам со своими старыми друзьями.
Они устроились на навсегда переставших крутиться и застывших в виде резиновых полукругов, покрышках.
— Знаете, я чувствую, что мы делаем великое дело. Каждый месяц… каждую неделю я вижу, ощущаю этот прогресс среди учеников. Даже среди учителей — ведь ученики становятся более требовательными к качествам получаемых знаний. Педагогам приходится что-то придумывать, развиваться тоже, — начала Юля. Она, как и все здесь находящиеся, обожала общаться с Русланом. Каждый раз, после разговора с ним, она чувствовала, что её сознание продвигается вперёд: некоторые старые мысли исчезают, другие развиваются — разветвляются в новые, более совершенные представления.