— Полностью с тобой согласен, только слово «пользоваться» меня не устраивает, — скривился Алексей. — Надо предложить ему нашу безусловную дружбу.
Вот так вот и началось постепенное превращение «двоечки» в «троечку». Хасан теперь стал часто присоединяться к Алексею в его встречах и прогулках с Русланом, причём издалека было видно, что старшие намного меньше шевелят своими устами — они больше слушают, в то время как младший им что-то, иной раз назидательно, с серьезным лицом, порой с улыбкой, даже со смехом, объясняет.
Однажды, выйдя после уроков со Стасом на школьный двор, Руслан увидел, что Хасан и Лёха ждут его не одни — с ними были ещё три парня. Вся «пятёрочка» — а это была она самая, в оригинальном составе — двигалась навстречу к ним, и при ближайшем рассмотрении младшие узнали Куаныша, Шухрата и Азамата.
— Салам, Рус, — улыбнулся Хасан. — Вот, наши друзья наслушались про тебя — решили познакомиться. Это Куаныш, Азамат и Шухрат — когда-то мы были «пятёркой». Мы и теперь «пятёрка», но уже не всегда вместе — у них теперь жизнь студенческая.
— Здорово, Хасан. Очень приятно, друзья. Я Руслан, а это мой лучший друг Станислав. Прошу любить и жаловать.
Все ребята пожали друг другу руки.
Трое первокурсников, никогда не общавшиеся с Русланом, пока ещё, несмотря на восторженные рассказы о «маленьком уникуме», были в легком недоумении: чем же такой малявка, конечно крепко выглядевший и с благородным волевым лицом, мог поразить их лучших друзей и особенно их, видавшего многое, лидера — Хасана.
Беседа была лёгкая — о некоторых новостях, последних происшествиях в стране, в мире. Все семеро, не спеша, дошли до того самого неизменного уютного двора и уселись на удобной скамеечке под сенью жёлтой листвы. Сегодня они прошли мимо излюбленного места Руслана, так как на нём шла вечная, но, как и всегда, яркая и оживлённая беседа старшего поколения о былых временах.
— Станислав, кстати, вегетарианец. Видали таких? — выдал Лёха.
— Никогда вживую не встречал — только в фильмах видел, где-нибудь там в сериалах, — ответил Куаныш.
По Азамату и Шухрату было видно, что они тоже не имели такого приятного опыта.
— Ну, какой уж есть, — повел плечами Стас.
— Когда мы выходили из школы, Стас рассказывал мне про реинкарнацию, — сказал Руслан. — Он верит, что наша сущность не исчезает бесследно после смерти — наши души продолжают жить и поселяются через какое-то время, а может и сразу, в другое существо — и не обязательно на этой планете, в этой галактике — это может быть абсолютно любое место во Вселенной.
— Я не то, чтобы верю — я практически уверен в этом. Не знаю почему. Что-то мне говорит, что это истина, — проговорил Станислав.
— У меня тётя тоже в это верит, даже какие-то книжки мне давала. Но как-то меня это не зацепило, — вставил своё слово Шухрат.
— Я слышал, что в мире вообще много сторонников этой теории. Когда я читал Генри Форда, я встречал высказывания об этом, и хочу заметить, что Форд тоже не просто верил — он был абсолютно уверен в этом, — сказал Хасан.
Руслан кивнул головой:
— Да, я читал Форда. Он верил, что тот опыт, который мы набираем в текущей жизни, никуда не улетучивается — он сохраняется, и в последующих реинкарнациях нам не нужно начинать с нуля — нам уже легче с этой эмпирией. Это как бы вечно растущий уровень нашей сущности.
— Вот видишь, — ликовал Стас, — даже Генри Форд меня поддерживает, а ты не хочешь принимать эту теорию.
— Ну это же всего лишь теория. Я не знаю, может твоя душа более старая, более опытная, чем моя, и ты это ощущаешь. Я пока не почувствовал — может в будущем. А так, я готов принять любую теорию, которая не мешает мне развиваться, — заулыбался Руслан.
— Вижу, у вас тут разговоры отличаются от тех, что ведутся у нас в универе, — заметил Азамат, для которого было открытием, что Хасан читал книгу какого-то там Форда про какую-то там реинкарнацию.
— Мы здесь проходимся по бесчисленному количеству тем, и наш разговор иногда может круто поменять своё направление. Надеюсь, вам понравится, — сказал Руслан и повернулся к Стасу: — Я думаю, раз ты веришь в реинкарнацию, тебе нужно думать о своём развитии ещё больше, чем тем, кто в неё не верит. Особенно о развитии своей расы.
Стас недоуменно посмотрел на Руслана.
— То, что я должен развивать себя — это понятно — опыт накапливается, и в следующей жизни я буду более мудрым и сильным. Но причём здесь развитие расы? Может быть, я вообще попаду к абсолютно не похожим на нас существам, в какую-нибудь, невидимую отсюда даже через самый мощный телескоп, галактику.