После дискуссии каждый сделал выводы о собеседнике и скорректировал заранее нарисованный в воображении образ. Хасан: «Это настоящий уникум - это что-то невероятное. И сила - какая чувствуется сила от этого интересного мальчугана». Руслан: «Очень сообразительный и интеллигентный парень. И сила - какая чувствуется сила от этого собрата по расе».
На следующий день Лёха с улыбкой выслушивал хвалебные оды, распеваемые перед ним его лучшим другом.
- Ты знаешь, я ни с кем ещё так не хотел просто повторно пообщаться, - закончил описание своих ощущений Хасан.
- Да, это мне знакомо. Несмотря на то, что он младше, я бы хотел идти по жизни рядом с ним, в качестве его помощника и ученика. Разница в возрасте только сейчас на «лицо» - когда ему будет двадцать, а нам по двадцать пять - она станет незаметной.
Хасан, не проходивший той памятной внутренней борьбы с её тремя результатами, был пока ещё далёк от таких высказываний, но Лёха после первой встречи с Русланом в столовой был определённо дальше.
- Сейчас я могу сказать одно, - проговорил Хасан. - Это сокровищница, колодец святой воды, и нам определенно повезло находиться с ним в одной школе, в одном городе, да что там - в одной эпохе на одной Земле - мы должны пользоваться этой возможностью.
- Полностью с тобой согласен, только слово «пользоваться» меня не устраивает, - скривился Алексей. - Надо предложить ему нашу безусловную дружбу.
Вот так вот и началось постепенное превращение «двоечки» в «троечку». Хасан теперь стал часто присоединяться к Алексею в его встречах и прогулках с Русланом, причём издалека было видно, что старшие намного меньше шевелят своими устами - они больше слушают, в то время как младший им что-то, иной раз назидательно, с серьезным лицом, порой с улыбкой, даже со смехом, объясняет.
Однажды, выйдя после уроков со Стасом на школьный двор, Руслан увидел, что Хасан и Лёха ждут его не одни - с ними были ещё три парня. Вся «пятёрочка» - а это была она самая, в оригинальном составе – двигалась навстречу к ним, и при ближайшем рассмотрении младшие узнали Куаныша, Шухрата и Азамата.
- Салам, Рус, - улыбнулся Хасан. - Вот, наши друзья наслушались про тебя - решили познакомиться. Это Куаныш, Азамат и Шухрат - когда-то мы были «пятёркой». Мы и теперь «пятёрка», но уже не всегда вместе - у них теперь жизнь студенческая.
- Здорово, Хасан. Очень приятно, друзья. Я Руслан, а это мой лучший друг Станислав. Прошу любить и жаловать.
Все ребята пожали друг другу руки.
Трое первокурсников, никогда не общавшиеся с Русланом, пока ещё, несмотря на восторженные рассказы о «маленьком уникуме», были в легком недоумении: чем же такой малявка, конечно крепко выглядевший и с благородным волевым лицом, мог поразить их лучших друзей и особенно их, видавшего многое, лидера - Хасана.
Беседа была лёгкая - о некоторых новостях, последних происшествиях в стране, в мире. Все семеро, не спеша, дошли до того самого неизменного уютного двора и уселись на удобной скамеечке под сенью жёлтой листвы. Сегодня они прошли мимо излюбленного места Руслана, так как на нём шла вечная, но, как и всегда, яркая и оживлённая беседа старшего поколения о былых временах.
- Станислав, кстати, вегетарианец. Видали таких? - выдал Лёха.
- Никогда вживую не встречал - только в фильмах видел, где-нибудь там в сериалах, - ответил Куаныш.
По Азамату и Шухрату было видно, что они тоже не имели такого приятного опыта.
- Ну, какой уж есть, - повел плечами Стас.
- Когда мы выходили из школы, Стас рассказывал мне про реинкарнацию, - сказал Руслан. - Он верит, что наша сущность не исчезает бесследно после смерти - наши души продолжают жить и поселяются через какое-то время, а может и сразу, в другое существо - и не обязательно на этой планете, в этой галактике – это может быть абсолютно любое место во Вселенной.
- Я не то, чтобы верю - я практически уверен в этом. Не знаю почему. Что-то мне говорит, что это истина, - проговорил Станислав.
- У меня тётя тоже в это верит, даже какие-то книжки мне давала. Но как-то меня это не зацепило, - вставил своё слово Шухрат.
- Я слышал, что в мире вообще много сторонников этой теории. Когда я читал Генри Форда, я встречал высказывания об этом, и хочу заметить, что Форд тоже не просто верил - он был абсолютно уверен в этом, - сказал Хасан.