По правде, Светик сам мог и подоить корову, и взять из кладовой все, что ему глянется, но было что-то особенное в том, чтобы принять специально для него оставленное угощение.
Пережил домовой множество поколений, выдержал три переезда, когда предыдущие избы, несмотря на все усилия – его и хозяев – беспощадно ветшали. Где бы и с кем бы он ни жил – все оставалось по-прежнему.
Перемены подкрались незаметно, по камушку расшатывая основы. Все меньше рождалось детей, и все чаще они уезжали в город, возвращаясь домой только по праздникам. Появлялись в избе чудны́е вещи, но переводилась во дворе скотина. Варился Светик, как лягушка из притчи: по чуть-чуть да помаленьку. Вроде только вчера он привыкал к телевизору и телефону, но вдруг р-раз – и пьет покупное молоко из пакета, а последний хозяин зачем-то собирает вещи.
Пока домовой раздумывал, как будет ухаживать за избой зимой в одиночку, прозвучали особые слова. И вот он, Светик, сидит на кухне площадью в девять квадратных метров, и тоскует так, что даже с котом говорить не можется.
– Хочешь, я сегодня твое молоко трогать не стану? А могу и своим поделиться, правда-правда! – прищурил глаза Мурзик, надеясь, что домовой все же откажется.
– Э-эх-х, – было ему ответом.
– А если я тебе песню спою? Хоть о любви, а можно о мышах, или колбасе там… – предложил кот, вылизываясь после трапезы.
– Э-эх-х, – донеслось тоскливо откуда-то из угла.
– Ну давай мы Игорю спать не дадим, будем по квартире носиться и топать, а утром его очки спрячем?
Новое «э-эх-х» прозвучало с явной укоризной. Ну в самом деле, это у кота вышел с хозяином конфликт, и нечего вплетать честного домового в эти склоки.
Мурзик оскорбленно отвернулся: причем тут утренний конфуз с лотком? Вот и предлагай после этого свою помощь. А еще друг называется… мог бы и не напоминать! И вообще, тыгыдык Мурзик и сам сделать может. Один. Да и с очками что-то придумать – тоже…
Светик и не глянул в сторону удаляющегося кота. В былые времена он бы, скорее всего, остановил это безобразие, поберег сон хозяев. И за котом бы прибрался, хоть и считал до сих пор дикостью, что животине приходится свои дела делать в доме, а не на улице.
Хотя чего уж там – хозяева свои дела в доме делать стали, прямо через стенку от кухни!
Новая волна уныния захлестнула Светика с головой, и он не сразу услышал, что его зовут.
– ЗДРАВ-СТВУЙ-ТЕ! – посетительница, домовая юных веков, смотрела на Светика нетерпеливо, едва сдерживаясь, чтобы не помахать руками у него перед носом. – Светозар здесь проживает?
Прошло не меньше пяти ударов сердца, прежде чем Светик сообразил, что это он. За кроткий нрав и добрый дух величали его всегда нежно, ласково. Он уж и не вспомнит, когда последний раз слышал свое полное имя…
– И вам не хворать. Светозар – это я, – отозвался Светик, внимательно разглядывая домовую. В деревне женщины-хранительницы – большая редкость. Мужская это работа – за домом следить, а тут – поди ж ты… Может, и не так и тоскливо в этом городе будет…
Домовая его интереса не разделила. Отчего-то поморщилась в ответ на приветствие, протянула бумажку:
– Добро пожаловать. Вам извещение от Ассоциации городской нечисти. Встреча новоприбывших в четверг в десять утра, просьба не опаздывать. И нужен будет ваш телефон, не каждый же раз мне к вам лично приходить. Каменный век какой-то, в самом деле!
Домовая исчезла раньше, чем Светик опомнился, оставив после себя больше вопросов, чем ответов.
Ну, допустим, с Ассоциацией все еще более-менее понятно. И в деревне домовые иногда ходили друг другу в гости, только не называли это так мудрено и не марали бумагу. Но откуда он должен взять телефон?..
В избе такой проблемы у Светика бы не было. Телефонов было ажно два: большой и красивый, с крутящейся штукой, и один невзрачный, даже без кнопок. У Игоря был только один – невзрачный. Немного потерзавшись муками совести, Светик под бурное одобрение кота стащил хозяйский аппарат, гадая, что ему нужно будет с ним делать.
И что имела в виду эта девица, сказав про каменный век? А какой он еще-то, если они живут теперь в бетонных коробках? И ведь даже не представилась…
– Присаживайтесь. Встреча скоро начнется, а пока вы можете заполнить анкету. Обязательно укажите номер телефона, и ваш Духограмм, если уже завели аккаунт.
Светик молча взял протянутую ему бумажку (вот же любят они тут деревья переводить почем зря!) и проследовал к указанному месту, стараясь не оборачиваться, хоть это и было сложно.
Не сказать, что Светик был бирюком. Скорее – домоседом. Однако же итог один: кикимору он видел впервые в жизни. Да еще какую! Волосы с зеленым отливом уложены в мудреную прическу. Когти подстрижены, подточены, и – в этом он был не уверен, но, кажется, даже накрашены. Не пялиться на нее далось с трудом, но вот удержаться и не провести рукой по спутанной бороде было выше его сил.