Вот в такой братской идиллии их и застала Зося.
— Фу, — скривилась она, услышав последние слова. — Молчать, женщина, ты принадлежишь великому мне! — К ней протянул грабалки Аято, на что девушка несложным маневром заставила его взасос поцеловаться с полом. Лицо-то быстро восстановится, а вот пол… Жалко, он все-таки паркетный. — Ты чего творишь вообще?! — На этот раз Субару решил не сбегать раньше времени. — Что ты себе позволяешь?! Да как ты смеешь?!
Зося с отстраненным видом выслушала его, смотря на него сверху вниз, несмотря на то, что тот был выше нее.
— И что? — фраза, об которую разбиваются любые аргументы. — Вы в школу собирались, как мне помнится? Так пошли, — широкий выразительный зевок. — А то я обратно спать пойду. — Хм. — С дивана… поднялся сам Его Сонное Величество Ленивая Жопа! Вот это поворот событий! — Шу проснулся, — смотря на него, кивнула мисс Карнак. Рейджи дернул бровью — нервные импульсы его тела странно срабатывают на это имя. Зося, естественно, это заметила. — Шу. — Бровь казначея дернулась сильнее. Остальные братья с недоумением посмотрели на них обоих. — Шу-у. — Обе брови дернулись. Братья теперь уже с интересом наблюдали эту картину. Ради такого Шу даже открыл глаза. — Шу. — Хватит! — сорвался Рейджи и кинулся на нее, целясь рукой в шею. Зося, используя те же приемы, что и с Аято, просто увернулась, затем схватила казначея за волосы и притянула к себе. — Если вампиру вырвать волосы, то они отрастут, а, как думаешь? — Зося глянула в его очки. — О, черт, забыла, что не бью инвалидов и очкариков. Но, блин, Учихи ведь убили очкастого Кабуто, нэ? — спросила у потолка девушка. — Ладно. — Долбанув Рейджи головой об пол, где не так давно лежал Аято, Зиза подняла его снова: — Что за странная нелюбовь к родному во всех смыслах брату? — речь звучала поучительно и даже… ласково. Если б она еще не тюкала его головой об пол при окончании каждой своей фразы. — Имя Шу тебя как-то раздражает? — Удар. — Отлично. — Удар. — Только не пали сам себя. — Удар. — А я буду повторять это имя столько раз, сколько нужно, чтобы ты сошел с ума, — она последний раз приложила его головой и, оставив там лежать, выпрямилась с особо флегматичным видом.
Братья, не воспылав родственными чувствами или жаждой помочь, молча смотрели на кровавое месиво, во что превратилась голова их брата. Очки были разбиты в мелкую крошку и впились в лицо, но потерявший на время сознание Рейджи этого не чувствовал.
— Мне на вас срать, — прямо заявила мисс Карнак. — Я пойду ужинать, а потом, когда это филе растаявшее оправится, мы пойдем в школу. — И, засунув руки в карманы, ушла на кухню, провожаемая пятью парами глаз.
— Я хочу ее крови, — Шу, все еще с открытыми глазами, оценил обстановку. — Еще чего! Ее кровь — это собственность великого меня! — подал голос Аято. Шу кинул на него такой взгляд, какой не кидал уже давно ни на кого. Аято заткнулся, смотря в глаза брата. — Пожалуй, я пойду ужинать, — Райто поднялся с места. Субару и Канато пошли за ним. Вскоре Рейджи пришел в себя, сел на колени, стирая с лица кровь и зацепляясь за торчащие осколки стекла. Встал на ноги и направился в свою комнату, чтобы привести себя в порядок.
А Шу и Аято все продолжали смотреть друг другу в глаза.
В столовой шел разгар ужина. Зося с аппетитом вкушала вкусную японскую кухню… эээ… не в смысле стены хрумкала от голода, а в смысле рис, рыба… ну и что там еще? А, точно, это ж все на европейский манер. Ну и что. Есть-то все равно хотелось, ну.
На девушку смотрел Канато, который даже не притронулся к еде. Юный шизофреник в своей извращенной садисткой фантазии представлял, как эта буйная особа будет смотреться в его коллекции восковых невест, обвитая черными и красными шелковыми лентами, которые будут служить ее нарядом. Зося давно заметила его взгляд, но портить себе аппетит не стала — для этого есть школа.
Райто виду не подавал, что ему жуть как хочется… Впрочем автор не настолько извращен в своей фантазии, чтобы описать все, что хочет Райто. Одно оставалось ясным — он хочет мисс Карнак. Странно как-то все…