Зиза подняла его голову, чтобы посмотреть в его глаза.
— А что ж ты своих братьев не зовешь, м? Вы были бы гораздо сильнее, будь вы вместе, а не как сейчас. Или говно к говну не липнет, да? Хех, ну-ну.
Она вновь приложила его об пол, затем встала на ноги и оглядела пустой коридор. Брошенный медведь лежал у стены, тараща свои пластмассовые глаза. Зося нагнулась, подобрала игрушку и посмотрела в глаза Канато.
— Спокойной ночи, Тедди, — и с садисткой улыбкой разорвала игрушку, небрежно кинув остатки от нее на лежащего вампира. — Те…дди… — широко раскрытыми от ужаса глазами Канато проводил невесту до первого поворота. А затем нарушенная психика не выдержала, и мальчик отключился.
Шу, стоявший за другим поворотом, молча ушел в свой класс.
Эпизод третий часик
В машине по дороге домой вампиры напряженно смотрели в сторону дремлющей невесты. Девушкой ее назвать у них бы не повернулся язык. Канато держал в руках ткань и вату — все, что осталось от его Тедди (к слову, а вы не задумывались, почему он зашитый, м? да еще и так криво-косо).
— Эй, — набрался смелости Аято. Вообще-то у него внутри долго шла борьба: высказать свое мнение и быть избитым или не высказать свое мнение, но потом снова быть избитым. — Ты должна нас слушаться, еда.
Райто скептически покосился на брата. Канато едва не всхлипнул. Субару смотрел в окно с таким видом, будто ехал на экскурсию. Рейджи поправил очки, и они перестали пропускать свет, так что непонятно, куда он смотрел. Шу спал.
— Знаете, в чем ваша проблема? — мисс Карнак открыла глаза. Она сидела в такой вальяжной позе, будто все вокруг принадлежало ей. Школьный пиджак был небрежно накинут на плечи. Руки лежали под грудью. — Посмотрите на себя: вы даже сейчас умудряетесь все делать порознь. Лучше б вы родились порознь, твари позорные. — Ты заткнешься, наконец?! — взъярился Субару. — Остынь, — флегматично кинула она ему. — Не хочу портить твоей башкой машину, так что лучше заткнись, бунтарь. — Ты переходишь все границы дозволенного, — сверкнул (только лишь) глазами на нее Рейджи. — И что? Отведешь меня в сторонку и поучишь правилам, казначей несчастный? — насмешливо сказала Зося. — Да мне как-то побоку, — фыркнула она, закрывая глаза. — И, кстати, я больше не поеду в эту школу. Как вы там выкручиваться без меня будете — это чисто ваши проблемы. — Ты не боишься, что однажды поплатишься за свой острый язычок? — поинтересовался Райто, глядя на девушку. — Нет, мелкий извращенец, за праведное деяние приходит не расплата, а награда, — изрекла мисс Карнак. — Так значит, ты всем дала прозвища? — А ты спрашивал только затем, чтобы узнать, как я назвала тебя? — Признаться, польщен таким прозвищем. — Признаться, не понимаю, чему тут можно радоваться: извращенец, да еще и мелкий. Самому-то не обидно? — Ты меня сейчас дразнишь? — Неа. Дразнить бы я стала вашу соню. Интересно было бы посмотреть, умеет он бегать или нет.
Бровь Шу дернулась — очевидно, сквозь наушники была стопроцентная слышимость.
— Клички вам я выбрала по особо выраженной черте. Поэтому ты остался без прозвища, — тонкий палец девушки тыкнул в Аято. — Ты ничем не выделяешься. Ты настолько обычен, что даже скучно.
Если Зося хотела добить морально Сакамаки, то она это с блеском сделала. Канато лишь тихо шмыгнул носом.
*** Было утро. Был день. Зося все это проспала, поставив ловушки, чтобы никто не посмел трогать ее драгоценный сон. Зато под вечер, злая и не выспавшаяся, она все-таки проснулась, решив через пару часиков снова лечь спать.
Ловушки были пусты, кровища по полу не хлестала — значит, вампиры таки научились кое-чему. Хмыкнув и подумав о прекрасном завтрако-обедо-ужине, Зиза направилась на кухню. Вампиры все как сквозь землю провалились. Пожелав, чтоб так и было, девушка с чистой совестью сготовила себе еду и съела.
Можно было бы также с чистой совестью пойти спать, но, к сожалению, совесть на этот раз Зося оставила в комнате, чтоб ненароком не потерять. Поэтому, пожав плечами, направилась из особняка, чтоб погулять по округе. Не знаю я, по какой округе она там гуляла, но забрела она на кладбище.
«Фига се, тетрис», — с интересом рассматривая старые и стершиеся памятники, подумала девушка.
Внезапно ее внимание привлек шум. Не то чтобы шум, просто кто-то тихо что-то кому-то говорил, будто успокаивая. Пойдя на шум, Зиза пришла к могиле, у которой сидел на камне Канато и… зашивал своего медведя.