— Пока хватает, а будет мало, увеличим производство. Я знаю как.
От Якова я уходил окрыленный, у меня была просто железобетонная уверенность, что все, что надо для развития, наша лаборатория предоставит.
Когда я направился в кузнечный цех Яков неожиданно пошел со мной. Ларчик открылся очень просто, он предложил сначала посмотреть на нашу оранжерею. И там мне все стало понятно: У Якова и Серафимы был роман, они так друг на друга смотрели, что ничего объяснять не надо было.
Фикусы чувствовали себя отлично, в нашей оранжереи они прижились и хорошо росли. Серафима даже считала, что можно попробовать получить первый сок. Но больше всего меня порадовало другое, в больших чанах я увидел всходы картофеля, причем Серафима смогла прорастить и семена картофеля. Я прикинул перспективы, почти сорок чанов, есть шанс получить с них к марту урожай. Если будет хотя бы по пять семенных клубней в каждом, то на следующий год можно будет попробовать достаточно клубней, а через год и обеспечить себя картошкой. Сколько проблем это решит, даже думать страшно.
Я пошел смотреть на строительство паровой машины, а Яков остался у Серафимы, они стали что-то живо обсуждать.
Строительство паровой машины вышло на финишную прямую, дополнительные рабочие руки ускорили работы и здесь.
— Петр Сергеевич, я смотрю машина скоро заработает? — даже не специалисту было видно, что работы близятся к завершению.
— Мы, ваша светлость, уже могли бы попробовать запустить её, но я решил еще раз все проверить. А вот через недельку попробуем, — я и без объяснений видел что происходит, одни рабочие собирали, другие разбирали. — Мы начали кучу других работ, еще два станка собираем, один токарный, а другой не знаю даже как назвать, скорее всего фрезерным. В нем заготовка будет неподвижной, а резец сверху опускаться будет, — идею фрезерного станка я даже не подсказывал, она просто витала у нас в воздухе.
— Я смотрю, староверцы вам ко двору пришлись.
— Не то слово, Григорий Иванович, недаром их мастера по всей России-матушке славятся, — Петр Сергеевич приблизился ко мне и полушепотом. — У них вдобавок такое рвение к работе, даже оторопь берет. Такое чувство, что они пытаются какой-то долг отдать или от какой-то беды убежать.
Господин инженер, именно так на заводе стали чаще всего называть Петра Сергеевича, внимательно оглядел все вокруг.
— Смотри, Григорий Иванович, что получается, машину почти доделали. Раз. Пара-тройка дней и печка будет готова. Два. Два прокатных стана. Это три. Так ведь с Василием Ивановичем еще и молот кузнечный начали мастерить и пресс хотят сделать, — Петр Сергеевич театрально ударил себя в лоб.
— А что, Петр Сергеевич, в этой ситуации вас удивляет?
— Всё! Абсолютно всё, ваша светлость! У нас как в сказке: по щучьему велению, по моему хотению все получается. Знаете сколько времени строил свою машину Ползунов? — я кивнул. — А мы?
Петр Сергеевич замолчал, интересные сегодня у меня разговоры получаются. Звезды что-ли не так стоят?
— А золотоплавильный участок как?
— С золотом мы вот что думаем надо сделать. Той руды, что есть, хватит примерно до Рождества. Потом мы лавочку закрываем и пока зима, строим нормальную печь и все прочее. Точно также делаем в кирпичке и на стекляшке. Всякого кирпича у нас достаточно. А как все сделаем, начнем потихоньку работать чинно-важно.
— А с коксом как? — вроде печь была готова.
— Уголь нужен, его у нас раз-два и обчелся. Но раньше весны ни уголь, ни золотую руду добывать не получиться. На лесопилке порядок будем наводить в последнюю очередь.
— Разумно, за месяца два-три наведем здесь порядок, все построим, наладим. Сказка будет, а не завод, — согласился я.
Мы с Петром Сергеевичем помолчали, помечтали.
— Ваша светлость, планы не поменялись с караваном в Россию?
— Не поменялись, хочу навестить Лаврентия и потом поговорить.
— К Лаврентию пойдемте вместе, мне тоже он нужен.
Никакого подвоха в словах нашего инженера я не почувствовал и мы пошли вместе. У Лаврентия были большие перемены. В ближайшее воскресение он собирался стать мужем и у него появилось целых два помощника, один из староверцев оказался часовщиком, а его сын был подмастерьем. Познакомиться с ними мне пока не удалось, они были чем-то заняты на лесопилке, а я туда сегодня идти не планировал. Лаврентий же выполнял важнейшее поручение Якова, доделывал полуавтоматическую патронную линию.
Поговорив ни о чем, в общем-то необходимости заходить к Лаврентию не было, я собрался уходить, но неожиданно господин инженер спросил меня: