— Извини, Григорий Иванович, что-то подумалось, а вдруг осечка.
Подошедший Прохор забрал у меня винтовку, несколько минут я стоял на каких-то ватных ногах, не имея сил сделать даже шаг. Где-то далеко-далеко раздался знакомый голос:
— Ваша светлость! — я обернулся на голос. Передо мной стоял улыбающийся Лонгин.
— Мы уж не чаяли остаться в живых. Тати эти хотели убить нас.
Убитый казак-волчара был обыкновенным разбойником, промышлявшим чуть ли не по всей Сибири. Миссия Леонтия была успешной, но когда он тронулся в обратный путь налетели тати, побили почти всех сопровождающих Леонтия, ранили иподиакона Павла и сами двинулись с обозом в наши края, рассчитывая получить с нас золото, а затем, устроив у нас кровавый налет, уйти восвояси.
Все это рассказал нам раненный казак, ехавший замыкающим. Ерофей покачал головой:
— Складно брешит собака, да только не срастается. Что будем делать с ними?
В плен мы взяли девятнадцать бандитов, один ранен, двое убитых. Целых пять возниц не были бандитами.
— Здесь складируйте их в снежных хижинах, сначала с нашими разберемся.
Подошел сержант.
— У нас двое раненых, — сержант Леонов как-то странно посмотрел на меня. — Иподиакон Павел и какой-то монах. Там еще два попа со своими бабами.
Первым делом я осмотрел раненых, иподиакон просто получил по голове, несколько синяков и все проблемы, неделю две поболит и пройдет. А вот у незнакомого монаха были сломаны кости левой голени. Переломы были вообще-то несложными, надо было обезболить и наложить шины. Но переломы были явно не свежими, раненый был истощен и очень слаб. Мы отнесли раненого в одну из хижин, ему дали мой обезболивающий коктейль и он заснул.
Я еще раз спокойно осмотрел его ногу и наложил лангетку, жестко зафиксировав её. Оставив раненого на попечении одного из охотников, я поспешил в хижину, где расположились наши освобожденные посланцы. Вместе с ними были двое батюшек с женами и хорунжий Рыжов с женой и тестем. К моему удивлению все спали, даже маленькое дите одной из матушек.
Иподиакон Павел с виноватым видом показал мне полупустую баклашку, где было мое обезболивающее зелье.
— По десять капель, ваша светлость.
— А дитя тоже напоил?
— Нет, ваша светлость, мать заснула и оно тоже.
— Пусть спят, вы мне можете рассказать, что случилось?
— Могу, сна у меня совсем нет.
Наши посланцы удивительно быстро и без проблем добрались до Саянского острога, а затем и до Абаканского, но там их для начала посадили в холодный погреб на хлеб и воду. Заточение длилось недолго. Через три дня один из иркутских купцов, случайно оказавшийся в Абаканском остроге, признал Леонтия и после долгого разговора решил помочь Леонтию. Чутье подсказывало ему большие барыши с этого рискованного дела, тем более что аванс Леонтия очень его впечатлил. Ревень еще очень ценился.
Иподиакону Павлу дали казачков для охраны. Владыки Варлаама в Красноярске не было, а вот его посланец ждал в недавно построенном каменном Воскресенский соборе Красноярска. Через три недели Павел был у Владыки Варлаама, через три дня был рукоположен в священнослужители и тут же был отправлен в обратный путь. Вместе с ним ехали иеромонах Иннокентий и два иерея с матушками, отец Серафим и отец Никодим с матушкой и новорожденным сыном.
В Абаканском остроге кипела бурная купеческая жизнь, обоз из двадцати саней почти был готов тронуться в путь. Ждали только возвращения уже отца Павла. Тронулись на следующий день. Неожиданно хорунжему Рыжову приказали сопровождать обоз и мало того с ним поехал его тесть, а по дороге присоединилась и жена.
Леонтий в купеческой среде считался большим везунчиком, но здесь его оторопь брала от такого везения. Всё складывалось просто как в сказке.
Везение закончилось на третьи сутки после выхода из Саянского острога. Ночью налетели какие-то тати, возниц кого убили, кто разбежался. Приказчик иркутского купца был схвачен вместе с несколькими возницами. Один из мужиков после мордобоя выложил все на блюдечке с золотой каемкой, главарю татей.
Отец Иннокентий и отец Павел были то же избиты, отцу Иннокентию еще и ногу сломали. Бандитский атаман решил сорвать, как стали говорить позже, джек — пот. Он решил идти до Уса и там получить с нас золото за обоз. Но аппетит приходит, как говориться, во время еды. В процессе атаман решил совершить еще и набег на наше расположение. Цена вопроса опять же желтый металл.
Новоиспеченный отец Павел замолчал, рассказ его утомил, да и не совсем приятно было все рассказывать.