Я о Степане был очень высокого мнения, но характеристика Леонтия меня удивила, я правда Степана злым и тем более в гневе, не видел. А вот мой тесть, похоже уже эту картину лицезрел.
— Не ожидал такой характеристики Степана, буду иметь в виду, что бы под раздачу случайно не попасть, — засмеялся я.
— Тебе-то, ваша светлость, опасаться не стоит. Я в людях разбираюсь. А вот народ его опасается уже по серьезному, ни кто не перечит, а уж как силенок наберется, мужичина с него будет ого-го, думаю, настоящий богатырь будет.
Тут Леонтий тоже точно подметил, с тех пор как мы пришли в долину Степан рос как на дрожжах, и ввысь, и вширь, и умишка набирался день ото дня.
— Посмотрим, время покажет, — в этот момент к нам присоединился капитан Пантелеев. Леонтий, завидя Ерофея, молча откланялся мне, резонно решив оставить нас вдвоем.
— Ерофей Кузьмич, мне твой совет нужен. Есть ли необходимость инспекции правого берега?
— Сейчас нет, заводские дела важнее. Я не большой знаток всяких тамошних премудростей, но ружейные дела теперь на первом месте. Будем хорошо вооружены, да патронов если будет достаточно, никакой враг нам не страшен. Когда купцы наши пойдут, охрану сможем достойную им снарядить.
— Ну что же, сударь мой, тогда завтра завод. Здесь всё в порядке. На мой взгляд, зимой голод нам не грозит, и скотина от бескормицы не передохнет. До холодов серьезных думаю месяц, как минимум. Кондрат должен успеть к зиме подготовиться. А тебя особо попрошу, приглядывай на севере. Уж очень все там гладко.
Я развернул нарисованную мною карту, за десятки лет каких я карт долины и окрестностей не видел, поэтому нарисовать приличную карту труда не составило, жаль только была она черно-белая.
— Смотри, Ерофей Кузьмич. Вот здесь, — я показал на Гагульскую котловину и от нее вдоль Куртушибинского хребта до Енисея, — много неприметных охотничьих троп. Все они малохоженые и зимой непроходимые. Может быть, даже уже и сейчас, но ты должен и за ними посматривать. Следующим летом, я уверен, с юга гости через них пожалуют.
На завод я планировал поехать один, накануне появились первые больные с признаками респираторных инфекции, поэтому Машенька должна была остаться контролировать возведение второй юрты-госпиталя. Я решил, что должно быть инфекционное отделение. И как во время нашего перехода в долину, я восстановил ежедневные обходы сотрудников госпиталя. Всем подозрительным они должны измерять температуру и ежедневно давать антигриппин.
Самой большой головной болью был вопрос, как наблюдать за правым берегом, заводом и Северами. Решение проблемы Северов нашла Машенька. Она предложила поручить это жене Ильи Михайлова. Машенька должна будет подготовить её для этой работы. На правом берегу нового медработника должен будет подобрать Ерофей, а на заводе я решил заняться этим сам, и подбором кандидата и обучением.
Но когда я рассказал о своем плане Евдокии, она раскритиковала его.
— То, что вы хотите сделать, ваша светлость, это неправильно, сделать надо не так, — я даже рот был готов раскрыть от изумления. Это был, наверное, первый раз, когда она мне возразила. — Не так надо сделать.
— И объясните, сударыня, как надо сделать?
— Надо пока послать туда наших людей, а новички будут учиться у нас в госпитале.
— Это минус три сотрудника здесь, вы-то справитесь?
— Справимся, ваша светлость. Мы в лекарском деле разбираемся уже получше прежнего. Да и они будут не сидеть, а помогать. Тем более что Мария Леонтьевна говорит, что Ульяна Михайлова за неделю всему нужному обучится.
В итоге я решил сделать как предложила Евдокия. Фома Васильевич повез письмо на Севера, с ним туда поехал командированный фельдшер, сотрудников госпиталя я стал называть именно так.
Зайдя в нашу юрту, после проводов гостей я увидел, Евдокию, она спозаранку совершила обход и пришла доложить результат.
— Доброе утро, Евдокия Васильевна. Какие вести вы нам принесли в столь ранний час?
— Доброе утро. Ваша светлость, вам перед отъездом желательно посмотреть двух женщин, — употребление слов баба и мужик в нашей медицинской среде было мною категорически запрещено. — Они мне вчера сказали, что они беременные. Я их в госпиталь привела.
— О как, это каким же образом выяснилось? О задержках месячных говорить не серьёзно или у них не было аменореи?
— У обоих была ваша светлость. Но у Дарьи Мороз такое же самочувствие как у Софьи Васильевны, месячные были у нее один раз тридцать дней назад.