— А охота от этого не пострадает? — спросил Ерофей.
— Не страдает, но нам не до охоты.
— Мерген, а остальные тропы зимой проходимы? — поинтересовался я.
— Нет, князь. Этой зимой они закрыты. Но бывают зимы, когда они проходимы.
Поводов волноваться пока не было, но после посещения перевала осталась какая-то тревожность. Снег не закрыл перевал, при большом желание пройти можно. Трое гвардейцев и пять урянхайцев смогут оказать сопротивление к примеру сотне врагов какое-то время, пока не кончатся патроны или противник не подойдет вплотную.
Я вспомнил легенду про поход сына Чингизхана, наверное тогда монголы прошли не только по льду Енисея. Железногорск мы осмотрели одним глазом, кирпичный завод и карьер работали в полсилы, зимой не разбежишься, мужики и свободные от службы гвардейцы были заняты в основном заготовкой леса для будущего строительства. Здесь на Северах постоянно было два десятка гвардейцев, нелюбинский десяток служил вахтовым методом в Семиозерках, десяток Федота Толкачёва присматривал за тропами по Усу до пограничного знака. Лейтенант Шишкин был нашим наместником, рулил всеми делами. Когда станем настоящим княжеством и вырастим тысяч эдак до сто, призведем Шишкина в генералы и назначим его генерал-губернатором, будет у него своя свита, а сейчас наш наместник денно и нощно, иногда сутками, не слезал с лошади, мотаясь по нашим дебрям.
Вернувшись в Усинск я целых два дня посвятил медицине: надо было лечить наших раненых, трое новеньких женщин после таких потрясений то же чувствовали себя не блестяще, младенец надо сказать совершенно в этой истории не пострадал. Жена Панкрата Рыжова, Анфиса Петровна, пополнила дружные ряды наших будущих мам. Наконец-то я смог уделить целых полдня, говоря медицинским канцелярским языком конца 20-го века, вопросам материнства и детства.
Моя супруга, ставшая по факту нашим главным акушер-гинекологом, обрадовала меня своей последней статистикой. Прочитав её большой медицинский опус и посмотрев большую таблицу с фамилиями и предполагаемыми сроками родов, я подумал, что теперь можно выдохнуть и не переживать за воспроизводство населения нашей долины. Но к следующей осени у нас будет другая проблема, просто огромное количество наших женщин будет занято своими новорожденными детишками и количество рабочих рук резко уменьшиться. Почесав в буквальном смысле затылок, я решил, что проблемы будем решать по мере поступления.
Но самое главное, Осип продемонстрировал мне какую-то мутную жидкость с непонятным запахом, утверждая что она убивает заразу в контрольных лабораторных чашках. Он взял зеленую плесень с плохого хлеба, а я знал, что именно такая плесень использовалась в первых экспериментах по созданию пенициллина, что-то там вырастил в тепле, разглядывал в микроскоп, одним словом «шаманил» и в итоге, получил эту жидкость. Осип заявил, что это выращенная им культура пенициллинового гриба.
Но это было не всё. Осип получил стерильные среды для дальнейших экспериментов из хлеба и зерна.
— Ну что же Осип, давай подсаживай культуру на питательную среду и будем смотреть что получиться, — здесь мои знания то же были крайне поверхностными. И первооткрывателем антибиотиков реально будет Осип Павлов, если сможет это сделать.
Осип достал из стерилизатора стерильную стеклянную палочку и с её помощью капнул несколько капель своей жидкости в чашку с приготовленной средой.
— С Богом, ваша светлость!
Глава 14
Из безотлагательного у меня в Усинске осталась только беседа в отцом Филаретом.
Внешний вид отца Филарета меня потряс. Он просто светился изнутри и помолодел лет на много. Я знал, что обоз привез отцу Филарету послание от Владыки Варлаама, какие-то бумаги, много книг и церковной утвари. Имуществом, предназначенным нашему иеромонаху, были почти полностью загружены одни из саней.
После того как в ходе налета были ранены отцы Павел и Иннокентий, среди разбойников поднялся ропот и атаман татей решил пока не трогать священников и имущество. Но один из разбойников на допросе показал, что их участь все равно была бы печальной.
Иеромонах ожидал меня и не один вместе с ним были другие прибывшие к нам священники и новоиспеченный иерей отец Павел. Отец Филарет еще раз представил мне всех присутствующих и рассказал о поездке теперь уже отца Павла.
— Преосвященнейший Владыка Варлаам получил мой рапорт и отец Павел привез мне личное послание Владыки и официальный ответ, — таким довольным отца Филарета я видел впервые. У него разгладились скорбные морщины на лбу и мне показалось, что даже седины поубавилось. — Своим указом Владыка определил быть Усинскому благочинническому округ, благочинным определено быть мне, а служить в округе иеромонаху Иннокентию, иереям отцам Никодиму и Серафиму, — новоиспеченный благочинный улыбнулся. — И отцу Павлу, наш иподиакон Владыкой рукоположен в иереи.