Перед демонстрацией наших достижений в Туране нам с Ерофеем связисты вручили пришедшее донесение Лонгина.
Он дождался связи с Клеопатрой и она сообщила, что Нюхуру Хэшэнь стал канцлером и теперь его власть в Пекине практически равна власти богдыхана. Для нас главным в её донесении была всего одна фраза: Хэшень обязательно потребует нашего участия в походе в Среднюю Азию, который он планирует совершить после женитьбы своего сына на десятой и любимой дочери императора, принцессе Хэсяо. Свадьба сына всесильного фаворита на императорской дочери должна состояться не позднее 1790-ого года.
Зачем Хэшеню нужен этот поход в Среднюю Азию Клеопатра не знает, но считает что это дело решенное. В случае отказа нам придется иметь дело с огромной цинской армией, которая реально будет в несколько сотен тысяч человек.
Прочитав донесение Клеопатры, Ерофей вопросительно посмотрел на меня. Донесение было в зашифрованной форме и шифр знал только я.
— В огонь, — Ерофей тщательно сжег лист бумаги и подойдя к окну пристальным взглядом посмотрел куда-то вдаль.
— А ведь эта дама немного врет. Она знает зачем Хэшэню нужен этот поход. Он ему не нужен, поход нужен её. Я таких дам встречал, которые своими прелестями некоторых мужчин делают своими рабами. А этот маньчжур именно из таких, — я достаточно много знал про главного коррупционера в истории Китая и как-то подробно рассказал об этом Ерофею. — Надо отдать ей должное, она дает нам время подготовится к походу, да и в глубине души мы все знаем, что это дело благое — попытаться освободить из бусурманского рабства десятки тысяч православных.
— Скорее всего ты, Ерофей Кузьмич, прав. Но это ничего не меняет. На мой взгляд мораль сей басни такова: через четыре года нас ждет очередная война и она будет очень даже не шуточная. Как говорится время пошло.
Товарищ полковник в процесс создания двигателя внутреннего сгорания особо не вникал, но после нашего обсуждения донесения Клеопатры к планам создания непосредственно автомобиля проявил очень большой интерес.
Мне даже стало жалко Дмитрия Ивановича, к Чернову в Туране все уважительно обращались исключительно по имени–отчеству, когда Ерофей целый час терзал его своими вопросами.
Я в этом процессе не участвовал, а лишь со стороны наблюдал как Чернов со своей командой выкручивались, отвечая на дотошные вопросы Ерофея. Экзамен, который он невольно устроил черновской группе, был очень даже полезнейшей штукой. Объясняя всё товарищу полковнику, они несколько раз прошлись по всей цепочке предстоящих работ и еще раз разобрали все тонкости предстоящего им инженерного подвига.
Наконец вопросы Ерофея Кузьмича закончились, наступила тишина и все повернулись в мою сторону, ожидая моего резюме.
— Ну что, господа, во–первых мои поздравления. У меня каких-либо замечаний и претензий по уже сделанному нет. Молодцы, оценка отлично, — все довольно заулыбались. Чудаки, неужели они полагали, что выполненная работа вызовет мои нарекания.
— Молодцы, — повторил я еще раз. — А теперь слушайте мои предложения по дальнейшей работе.
Сразу же наступила звенящая тишина. Дмитрий Иванович опустился на стул и как школьник сложил руки на столе.
— Итак, господа. Работы по двум образцам, — я показал на газовый и на бензиновый, — двигателя временно прекращаем, пока не будет достаточного количества топлива, газа и бензина. Это зависит только от господина Макарова. Вы же, мои дорогие, целиком и полностью сосредотачиваетесь на создании автомобиля.
Я достал из папки с чертежами эскиз грузового автомобиля нарисованного мною. Это было что-то похожее на знакомую мне легендарную полуторку времен Великой Отечественной.
— Вы занимаетесь только этим. Отчет о проделанном через день. Сначала делаем самый простой вариант. Задача сделать опытный экземпляр как можно скорее и начать его полевые испытания. Все предложения по улучшению конструкции и прочее фиксировать на бумаге и незамедлительно докладывать мне. Следующая задача после испытаний как можно скорее начать производство автомобилей. Если ничего принципиально не изменится, их производство будет здесь в Туране. Вот так ребятки у нас обстоят дела. В том, что вы справитесь, уверен.
Всю дорогу мы с Ерофеем ехали и рассуждали о возможных раскладах предстоящей войны со среднеазиатскими ханами. Наш товарищ полковник имел о предстоящем театре боевых действий крайне смутные представления. Его знания предмета я бы оценил на два с минусом. Поэтому наша беседа быстро превратилась в мою лекцию о Средней Азии, её истории и географии.