— Я совершенно не ожидал её там встретить, а когда она изложила мне план Клеопатры, то первое что мне пришло в голову, они сошли с ума.
— И что она тебе такого предложила? — я совершенно успокоился и даже с нетерпением ждал продолжения.
— Мы должны предложить кокандскому хану, а затем и другим продать нам всех русских невольников. На свободу они будут уходить через Кашгар и Китай. За этот транзит цинские власти будут получать золото или серебро, — мне эта идея и самому приходила в голову, но моё знание истории говорило о её завиральности.
— Идея класс, Лонгин Андреевич, не спорю. Но считаю её абсолютно не реальной. Сейчас с в тех краях около двадцати тысяч русских рабов, если считать абсолютно всех: мужчин, женщин и детей. Я имею в виду тех, кто возможно изъявит желание вернуться. Количество не пожелавших будет больше. Это принявшие ислам мужчины и в итоге неплохо устроившиеся, женщины ставшие женами у местных и их дети, — я оперировал цифрами известными мне по истории русского завоевания Средней Азии.
Сколько на самом деле там невольников из России точно ни кто не знал. Но насколько я интересовался этим вопросом всегда называлась примерно такая цифра. Ну, кроме естественно тех историков, у которых на Русь пришло три ста тысяч монголов.
— Думаю, что да. Примерно так и есть, — согласился Лонгин.
— Выкуп одного раба нам обойдется в килограмм золота, согласен? — Лонгин выпятил губы и замотал головой, не соглашаясь со мной.
— Дороже, думаю килограмма полтора, а то и два, аппетиты у этого Хэшэня еще те.
— Хорошо пусть два. Получается максимум сорок тонн золота. В принципе потянем, это же не одномоментно будет, тем более, что с китайцами можно расплачиваться и серебром, — мы неуклонно наращивали добычу драгоценных металлов и сейчас ежедневно бывает получаем одного золота по двести килограмм в день. — Но какой интерес Хэшэню, заплатим мы положим ему положим тонн пять, а потом всё. А автономия Кашгара останется.
— Так его потом, Григорий Иванович не интересует. А сейчас он получит огромное богатство — больше ста пятидесяти тысяч лянов серебра.
Это конечно верно. Этот персонаж живет одним днем, его не интересует будущее Китая, как говорят в моем прошлом будущем, от слова совсем.
— А не думаешь, что мы этим подстегнем работорговлю русскими. Это же будет выгодное дело. Степняки совершают набег, захватывают пленных, продают ханам, а те перепродают нам, — эта мысль мне пришла в голову сразу же, когда я первый раз задумался о выкупе русских невольников.
— Так ханов надо устрашить так, что они зарекутся покупать русских и будут сами отшибать бошки всем этим налетчикам.
— Да, планы у тебе, Лонгин Андреевич. Только подскажи как это сделать, — у меня есть кой-какие соображения на этот счет, но интересно что придумал Лонгин.
— Не скажу, Григорий Андреевич. Подожду до окончания испытания дирижабля.
С этим вопросом всё понятно, наверняка наши мысли совпадают — забросать противника бомбами с борта дирижабля.
Последние месяцы наконец-то появились успехи в создании надежного двигателя для дирижабля. Сам двигатель мы создали несколько лет назад, но для воздухоплавательных целей годится тот что будет работать на газу, специальной смеси пиролизного газа и природного.
На земле этот агрегат быстро начал работать так как надо, а вот в воздухе часто барахлил и даже глохнул. Причиной была не стабильная подача горючего из баллонета, который использовался и в качестве топливного бака.
Этот газ я назвал блау-газом. Так его называли в его в моем прошлом будущем. Почему честно говоря не знаю. Главной заманухой его использования была почти одинаковая плотность с воздухом и при использовании происходила простая замена содержимого баллонета.
А использование бензина резко снижало полезную грузоподъемность дирижабля, необходим дополнительный балласт и вообще балансировка подъемной силы и грузоподьемности дирижабля получалась еще тем геммороем.
Для меня лично это уже темный лес, я не настолько компетентен в этом деле, мои познания деле чисто любительские.
Главным строителем дирижаблей стал старший сын Харитона Карпова — Андрей. Юноша оказался очень умненьким и способным и мы ему постарались дать хорошее образование. Он еще на школьной скамье увлекся идеей воздухоплавания, даже экспериментировал с воздушными шарами и сразу же начал заниматься дирижаблями можно сказать с первого же дня.