В Усинск мы cЕрофеем возвращались в отличном настроении. И дело было не только в успешных переговорах с нашими зайсанами.
Решив совместить приятное с полезным, мы проинспектировали Элегест. Первоначальные планы его развития многократно пересматривались и казалось что там идет какая-то вечная стройка.
Но на самом деле все было не так. Наше решение сосредоточиться на Арсенале и авиационном заводе немного притормозило работы в Элегесте и при самом благоприятном стечении обстоятельств наш новый металлургический завод даст нам свою первую продукции года через полтора-два.
Но то, что я увидел просто захватывало дух. Что такое мартеновский и бессемеровский процессы в металлургии я знал достаточно примерно, скажем так на уровне хорошего историка-теоретика интересующегося историей металлургии. Но господину Чернову с компанией и этого оказалось достаточно чтобы начать изобретать эти процессы.
В Элегесте достраивали две больших доменных печи и строился экспериментальный цех, в котором наши энтузиасты уже начали свои изыскания. Похоже, что господа сименсы и прочие мартены с бессемерами будут вынуждены через много много лет изобретать немного другое.
Рядом с металлургическим заводом строится другой завод. Я его для себя называю универсальным химическим. По всем раскладам на нем у нас будет сосредоточено абсолютно всё химическое производство и переработка углеводородов. Здесь работы не початый край, более менее видны только контуры коксохимической линии.
Абсолютно всё, что у нас было до настоящего времени, это кустарщина и делание шедевров на коленке, даже ткацкие и бумажные фабрики в Порожном, так как все везде держалось на энтузиазме и огромной доле ручного труда. Но наши нынешние потребности подобным образом с лихвой удовлетворялись.
Первым по настоящему промышленным предприятием, по моему конечно мнению, является дирижаблестроительный завод, затем на подходе Арсенал и конечно заводы Элегеста. Темпы строительство заводов а принципе можно и ускорить, но есть одно большое но — будущие экологические проблемы, которые через некоторое время неизбежно возникнут.
Мои помощники даже не сразу поняли о чем я говорю когда у нас впервые зашел серьёзный разговор на эту тему и только когда я привел пример обезлесивания просторов Приуралья, первым призадумался Петр Сергеевич.
Углежоги тамошних заводов уничтожали лес поистинне в промышленных масштабах и уже кое где это вызывало большие проблемы. Императрица Екатерина Вторая сразу же во восшествию на престол отменила все ограничения на рубку лесов и упразднила служба вальдмейстерств, лесных смотрителей, созданную когда-то Петром Первым. Теперь лес стал рассматриваться только как средство пополнения казны, а не как материал для поддержания боеспособности военного флота.
До катастрофического снижения уровня некоторых рек России еще далеко, но те же башкиры уже почувствовали эти изменения. За десять с е большим лет в их традиционных пределах леса было вырублено изрядно и это банально стало отражаться на их карманах, что кстати было одной из причин массовой поддержки Емельяна Пугачева башкирами.
После того, как я достучался до господина инженера, процесс пошел быстрее. Как только господа химики, Яков и Илья, по моему требованию отставили все свои дела, растолковать им суть проблемы труда не составило. А все остальные как всегда в непонятной ситуации, приняли и мою точку зрения как истину.
Как решать будущие экологические проблемы я примерно знал, но как конкретно воплощать мои идей вот в чем проблема.
Голова боится, а руки делают. Как только все светлые умы и рукоделы наших пределов осознали всю глубину стоящей перед нами проблемы, работа закипела и вскорости появились первые варианты всяких фильтров, уловителей и накопителей.
Господин Чернов, который три месяца назад стал главным начальником на строительстве заводов, заверил меня что в ближайшие дней десять закончится монтаж первых экологических систем и сразу же начнутся их испытания.
Помимо чисто производственных проблем была еще одна очень большая проблема. По расчетам Петра Сергеевича каждая домна будет способна выдавать нам почти двести пятьдесят тонн железной продукции каждую плавку.
За сутки это почти тысяча тонн cодной домны, так как каждая печка будет давать четыре плавки. Производственный цикл не меньшее трехсот суток. То есть за год может оказаться шестьсот тысяч тонн качественного чугуна, что превышает наши нынешние годовые потребности даже не знаю в какое количество раз.
Конечно на такую производительность надо будет еще выйти, это не реальные цифры нашей будущей работы после пуска завода, а во многом теоретические. Для такой работы у нас пока просто нет необходимого количества сырья.