Я сходил к больным, ничего тревожного или настораживающего в их состоянии не увидел и отдав распоряжение держать меня в курсе событий, уехал.
На завод мы с Иваном в итоге приехали ближе к вечеру. О нашем приезде все заинтересованные лица были извещены и в заводской конторе нас ожидали.
Цель моего приезда всем была понятна и все необходимые материалы были заранее в таблицах, схемах, чертежах и рисунках развешены на рабочих лосках и стенах.
Когда мы с Иваном зашли, Андрей Карпов и Георгий Пуля сидя в уголке, что-то тихо обсуждали с Лаврентием, а остальные вели бурную дискуссию у чертежей «Орла» и ' Стрижа'.
Увидев Ивана, Андрей просиял лицом, у них были великолепные рабочие отношения и оба друг друга очень ценили.
— Приветствую вас, господа, — у нас сейчас реально на счету каждая минута и разводить долгие не торопливые разговоры обо всем понемногу не когда.
Выслушав ответные приветствия, я добавил:
— Все наши новости узнаете сегодня вечером из «Усинских ведомостей», а сейчас без раскачки начинаем работать.
Год назад Степан Гордеевич сумел воплотить в жизнь мою идею, создать электромеханическую пишущею машинку, на основе которой можно было создать то, что мне известно под названием телетайп.
Сейчас телетайп есть в Усинске, на заводе на Терешкина, в Усть-Усе, в Железногорске, Порожном и Туране. Каждый вечер в двадцать один ноль-ноль ведомство Степана Гордеевича рассылало большую ежедневный информационный бюллетень «Усинские ведомости».
— У меня два первоочередных вопроса. Первое, короткое резюме по Арсеналу, — задав вопрос, я посмотрел на Петра Сергеевича, он в этом деле первое лицо и ему отвечать.
— Строительство первой очереди самого Арсенала можно считать законченным. Идет установка, монтаж и наладка оборудования, подготовка персонала. Через три дня пробный запуск первой линии по производству винтовки. Если все заработает с первого раза, то один ствол в неделю для начала будет гарантировано. Через полгода будем иметь максимум наших возможностей первой очереди Арсенала: десять стволов в сутки, — Петр Сергеевич сделал паузу и внимательно посмотрел на ту часть доски, где под надписью «Арсенал» были развешены чертежи и схемы имеющие отношение к этому делу.
— С производством патронов как обстоят дела? — в подробности вникать времени не было, но в общих чертах я знал, что с этим делом еще не все гладко.
— В принципе можно сказать что патронная линия функционирует. Но полностью отказаться от не нужного ручного труда пока не получается. Линия постоянно сбоит и на каждой операции для страховки постоянно стоят люди. Но по этому вопросу лучше разговаривать с Лаврентием, — Петр Сергеевич изящно перевел стрелки на нашего «Кулибина».
Лаврентий достаточно бодро встал и откашлявшись, начал свою речь.
— Ничего критического, Ваша Светлость, на патронной линии нет. За пару недель все отладим и будет она работать как часы. Расчетная производительность до тысяча патронов в день. Сейчас максимум двести. Главной проблемой может стать только порох и латунь.
Краем глаза я увидел, что Иван достал лист бумаги с эскизом «Альбатроса» и пододвинул его нашим дирижаблестроителям. Проблемы производства оружия эту троицу сейчас совершенно не интересуют и они откровенно скучают.
— Хорошо, Лаврентий, этого мне больше чем достаточно, — мне самому хотелось скорее начать обсуждение вопрос строительства нового воздушного корабля. — Эту тему мы еще не раз подробно обсудим. У меня остался один и последний вопрос к Якову Ивановичу. Как обстоят дела с латунью.
— Хорошо, Григорий Иванович. Перебоев с её производством нет и не предвидится. Но стрелянные гильзы всё равно надо собирать и жестко это контролировать. С порохами тоже проблем нет и не будет в дальнейшем.
— Всё, господа, на этом временно обсуждение арсенальных вопросов заканчиваем и переходим к другому вопросу. Он меня сейчас интересует больше всего. Иван Григорьевич, заканчивай шушукаться и прошу вперед, тебе слово.
Ваня явно такого хода конем с моей стороны не ожидал и покраснел как спелый помидор.
Петр Сергеевич без слов понял что надо сделать и снял с доски материалы касающиеся Арсенала и начал помогать мне развесить приготовленные чертежи и схемы «Альбатроса».
Сынуля за это время взял себя в руки и вышел вперед, а Яков протянул ему указку.
Доклад Ивана длился почти час, а затем еще час мы с ним отвечали на вопросы. Наконец вопросы иссякли и наступила тишина.