Дни опять полетели один за одним. Моё поручение Главный Штаб выполнил очень быстро и уже через два дня прибыли первые три десятка добровольцев кандидатов в воздушные стрелки, которые тут же начали тренировочные полеты на дирижаблях.
Игнат сумел резко ускорить работы на авиационном заводе, ходовые испытания «Стрижей» и первого «Орла» были проведены в ускоренном темпе, а второй «Орел» на стапеле рос буквально по часам.
В намеченный мною срок прошло еще одно совещание по «Альбатросу» и единогласно решили начать их строительство, а предложенная Иваном дополнительная балластная система должна пройти испытания на экспериментальном дирижабле.
Я был полностью занят боевой подготовкой экипажей дирижаблей и будущим строительством «Альбатросов» лишь иногда отвлекаясь на возникающие медицинские проблемы.
Клиническая апробация пенициллина прошла просто с совершенно потрясающим результатом, его применение было эффективно у всех больных. Особенно радостным было выздоровление мальчика с хронической пневмонией. Машенька в буквальном смысле плясала и пела от радости.
Теперь главное наладить достаточно крупное производство пенициллина и продолжать исследования для создания других лекарств.
В рабочем порядке решилась проблема с созданием аттестационной комиссии и её работой. Весь личный состав летной эскадрильи сдал экзамены на отлично и был полностью аттестован.
А вот с боевой подготовкой все оказалось намного сложнее.
Летную подготовку все добровольцы прошли успешно. Не обошлось конечно без курьёзов и даже обмороков, но в итоге отчисленных не оказалось.
Пока проходила обкатка будущих воздушных стрелков и бомбардиров мы с Яковом занялись экспериментами — определением безопасной высоты полетов в боевых условиях.
Неделю один из дирижаблей такал за собой специальный воздушный шар по которому стреляли с земли и под которым взрывали наши бомбы. Итогом наших экспериментов было утверждение безопасной высоты бомбометания триста метров, а стрельбы на наземным целям двести.
Оказалось что на высоте в сто метров экспериментальный воздушный шар легко поражается из штуцеров имеющихся в Европе. Всё зависит только от опыта стрелка. А вот на высоте двести метров ни один наш стрелок, даже из признанных снайперов, не сумел поразить мишень.
Параллельно с определением безопасной высоты мы начали отработку техники бомбометания. После окончания экспериментов с определением высоты этим продолжили заниматься уже отобранные бомбардиры.
Все добровольцы проходили предварительное собеседование с Ерофеем и Казимиром и ошибок в их рекомендациях практически не было.
В итоге параллельно с аттестацией летного состава началась работа с бомбардирами, воздушными стрелками и командирами боевых команд.
Своим чередом шли работы на Арсенале и подготовка гвардии к новой войне.
В середине июня были закончено строительство второго «Орла» и после небольшого совещания мы решили начать наш новый проект — дирижабль «Альбатрос».
Для этого на одном из стапелей начали закладку первого корабля. Он будет конечно экспериментальным, слишком много на нем будет новинок.
Второй стапель было решено перестроить под будущее серийное производство «Альбатросов». А третий стапель оставили как есть и на нем заложили очередного «Орла».
Каждый день начинался и кончался одним — мыслью когда же наконец будут новости из Китая и от Лонгина.
Сказать что новостей не было, значит соврать. Разведка, те же купцы приносили их ежедневно. Но это были не те новости, которые мы ждали.
С Лонгином была договоренность, что если переговоры идут в нужном нам русле никаких подробностей пока не сообщать. За границами наших пределов, да и уже на границах полно не нужных глаз и ушей. Поэтому мы договорились что раз в неделю он будет присылать нейтральное сообщение из одного зашифрованного слова «да».
А вот с миссией Семена Адарова все было сложнее. После полученного известия об их отъезде из Улясутая не было совершенно ни каких известий, ни хороших, не плохих.
Косвенным положительным известием было отсутствие любых официальных приказов, указов еще чего либо приходящих из Пекина в Улясутай касательно будущей войны.
Хотя наши лазутчики, рискуя своими жизнями, пробирались в окрестности военного лагеря, где готовилась новая армия вторжения. Они доносили что подготовка знаменных частей, которые мы стали называть полками «нового строя» идет полным ходом.
Особенно меня поразил доклад с описанием безжалостной строевой муштры. Можно как угодно к этому относится, но боевое слаживание подразделений начинается со строевой подготовки.