Капитан тут же продублировал последние слова для своих. А спустя пару минут, когда с остальных кораблей отрапортовали флагами о том, что сигнал приняли, приказал:
— Поднять сигнал: «Все вдруг — на ост»!- а затем, после короткой паузы, добавил:- Поднять все паруса!- и добавил:- Попробуем успеть подойти на выстрел пока на «Агамемноне» будут поднимать пары. «Британику»-то догнать не проблема. Да и остальных тоже. Эвон как их потрепало — у половины реи сломанные. А «Агамемнон» сбежать может. Уйдут на ветер — и поминай как звали! Наших фрегатов-то пока не наблюдается.
Капитан кивнул и снова вскинул бинокль. Их явно заметили — на палубе «Агамемнона» забегали, а из трубы показался первый чёрный дымок. Но до того момента как вода в котлах прогреется до температуры, при которой в машину можно будет отдавать пар с достаточным для её работы давлением ещё оставалось немного времени. И Константин не собирался терять из него ни минуты. Линкоры шли галфвиндом, так что смогли развить приличную скорость. Не максимальный ход конечно — дай бог половину того, что можно было развить иди они прямо под ветер, но даже и такой должно было хватить…
Однако, английский линкор не собирался спокойно дожидаться пока его разберут на части семь русских одноклассников. Увы, повреждённый линкор восстановить так и не успели, поэтому его пришлось оставить в бухте… Так что пока поднимались пары, его капитан загнал своих матросов на реи. И англичанин начал быстро одеваться в паруса. Конечно, соревноваться скоростью со своими парусными собратьями ему нечего было и думать — сопротивление опущенного винта возрастало тем больше, чем большую скорость удавалось развить, для чего на парусно-винтовых кораблях и придумали подъёмные винты, но паруса должны были позволить «Агамемнону» выиграть время, то есть пока будут подниматься пары — он будет отползать под парусами, увеличивая время погони для русских и надеясь, что к тому моменту как они подойдут на выстрел, пары будут подняты достаточно чтобы перейти на винт.
Пять минут, десять, пятнадцать… высокий борт англичанина становился всё ближе и ближе. Но и дым из трубы уже валил плотными чёрными клубами. Видимо кочегары не жалели сил, швыряя в топку уголь. Русская эскадра не торопилась открывать огонь, стараясь подойти на как можно более близкое расстояние, чтобы даже первый залп не пропал даром. Не на пистолетный выстрел, конечно, как многие возглашали, но не так-то и намного дальше. Англичане же, похоже, опасались открывать огонь, изо всех сил стараясь не спровоцировать начало боя.
— Поднять сигнал: «Селафаилу» и «Уриилу» — присоединиться к флагману, «Варне» — заняться парусным линкором, остальным мателотам — атака эскадры по своему разумению,- коротко приказал Константин после чего пояснил:- Попробуем с «Уриилом» взять его в два огня. А «Селафаил» подстрахует чтобы он не ушёл на ветер. А как с ним покончим — займёмся остальными.
Ещё несколько минут гула натянутых парусов и дрожания корпуса от разрезаемой волны, а затем Великий князь стянул с головы фуражку и размашисто перекрестился:
— Ну с богом, Акакий Модестович — командуйте залп!
Бой у Зонгулдака начался.
[1] Семён Николаевич Корсаков (1787–1852) — участник Отечественной войны 1812 года, действительный статский советник, крестник Г. А Потёмкина-Таврического, изобретатель механических «интеллектуальных машин» для информационного поиска и классификации, пионер использования перфокарт.
Глава 8
— А-ха-ха-ха-ха-ха-хах…- император зашёлся в хохоте, швырнув на рабочий стол только что открытое письмо.- Всё — полный комплект! Это — от французов.
Даниил криво усмехнулся.
— И что — тоже требуют повиниться и поднять лапки? А то цивилизованный мир не поймёт и не простит.
— Точно!- хищно ощерился Николай и, вскочив на ноги нервно прошёлся по кабинету.- А для начала — отдать всех пленных и все «нагло захваченные» корабли,- он остановился у окна и зло уставился наружу.- Ну вот почему они становятся адекватными только тогда, когда русские войска маршируют по центральным проспектам их столиц?
— Или по развалинам,- фыркнул светлейший князь.
— Развалинам?
— Ну я ж тебе рассказывал про Великую Отечественную,- напомнил бывший майор.- Там Берлин мало почти что в щебень разнесли. Уж больно их бесноватый фюрер сдаваться не хотел, урод этакий.
— А, ну да — что-то припоминаю,- озадаченно кивнул государь. Хотя, судя по всему, припоминал он это весьма смутно. Ну да довлеет дневи злоба его…
Закончившаяся полным разгромом Крымская компания привела к всплеску дипломатической активности. И если «нейтралы», в основном, присылали поздравления, то вот от коалиционеров в адрес Николая поступали почти исключительно очень слабо завуалированные угрозы. Почти, потому что переданное кружным путём — через пруссаков, послание султана османов Абдул-Меджида, было, скорее, даже не просьбой, а воплем о мире. Ну да ситуация у него и вправду была — хуже не придумаешь.