Сидевший напротив адмирала мужчина в мокрой простыне хмыкнул. Потом вздохнул. Затем аккуратно поставил почти опустевшую кружку на стол и задумался.
— А знаете, Павел Степанович, я никогда над этим особенно не задумывался… То есть не то чтобы совсем, а вот чтобы взять и прямо вот всё чётко сформулировать — нет. Жил. Делал то, что интересно. То, что считал правильным. Любил жену и детей. Ругался на императора…
— Вы⁈
— Ну-у-у… бывало,- несколько смутился светлейший князь.- Он, временами, таким невыносимым бывает! И ведь деваться некуда — приходится делать то, что он говорит. Даже если поначалу кажется, что это полная чушь…
Нахимов понимающе кивнул. С императором он накоротке никогда не общался, но тот же Михаил Петрович Лазарев — его непосредственный командир и одна из легенд Российского флота, перед которым Нахимов реально преклонялся, так же время от времени становился совершенно несносным… и приходилось терпеть. Такова доля подчинённого.
— … и старался никуда особенно не лезть.
Тут Нахимов усмехнулся. Не лезть… как же — верим.
— Но сейчас, при вас я постараюсь чётко сформулировать своё, так сказать, жизненное кредо,- он сделал паузу, задумчиво пожевал губами.- Итак… я хочу хорошо жить в своей стране. Именно хорошо, и именно в своей стране. Потому что нигде больше ни я, ни моя семья хорошо жить не смогут. Богато — возможно, пафосно — да ради бога, громко, крикливо — да хоть сто раз! А вот хорошо — точно нет. Мы с моей Евой Авророй и наши дети — плоть от плоти этой земли!
Нет я не то чтобы ярый сторонник родных осин и берёзок — прокатиться попутешествовать я совершенно не против. Увидеть другие страны, города, древние соборы, величественные замки… даже пожить там какое-то время. Но именно «пожить», а не жить! Потому что я твёрдо осознаю, что здешний. Русский. И поэтому на мне долг. Долг перед теми, кто жил на этой земле веками и тысячелетиями — растил хлеб, ковал серпы и топоры, строил дома, рожал детей, а когда наступала пора — одевал шелом, брал в руки щит и меч и шёл на поле брани. И умирал там, не отступая ни на шаг… и если бы хоть кто-то из них дал бы слабину — перед голодом, болезнями, тварями, приходившими на нашу землю чтобы набрать рабов или вообще забрать её под себя — половцами ли, псами-рыцарями ли, монголами, шведами, наполеоновскими двунадесятью языками и всякой иной нечистью — меня бы просто не родилось. Никогда. Не было бы такого человека… И значит у меня тоже долг, долг перед теми, кто родится после меня — там, в будущем, через десятилетия и века. Точно такой же, как и у моих предков — сохранить эту землю и передать её своим детям. И я изо всех сил стараюсь его исполнить. Как умею. Насколько хватает сил… Уж извините за пафос,- он замолчал. Нахимов тоже молчал слегка оглушённый этим «Катехизисом русского человека». Не дворянина с его «служением», не крестьянина, с его трудолюбием и богопочитанием — недаром даже именование этого сословия на русском языке пошло от слова «христианин», не купца с его сметкой и хваткой, а просто русского, человека, живущего на земле под названием Россия… какой бы национальности он при этом не был. С этого дня началась их дружба…
На Вознесение Господне учредили Общину сестёр милосердия, которая вследствие этого начала именоваться Вознесенской. На перовом этапе в её состав было принято восемь вдов возрастом от двадцати семи до сорока двух лет, у которых на восьмерых насчитывалось двадцать три ребёнка. Жильё им сразу не предоставили, но зато выделили комнатку в военном госпитале, в которой раз в день — в час пополудни, кормили всех сирот мясными щами и кашей. Именно мясными — так распорядился Даниил, как основной инвестор данного «проекта». Детям ведь расти надо, для чего надобно хорошо питаться, а понятно же, что остальные приёмы пищи во вдовьих семьях были весьма скудными. Если они вообще были… Пирогов с Обермиллером были весьма воодушевлены началом их работы. Тем более, что вдов отбирали весьма тщательно, дабы среди них не было гулящих, запойных и грязнуль. Что с вдовами случалось весьма нередко. Уж больно тяжкая у них была жизнь.
В июне пришла благая весть о том, что старшенькая снова забеременела. Ева Аврора тут же заявила, что отходит от дел и будет заниматься только дочерью и будущим ребёнком. Никаких УЗИ в настоящий момент, естественно, не существовало, но бабка-финка, вывезенная супругой Даниила откуда-то из-под Выборга, поскольку когда-то обихаживала саму Еву Аврору, её сестру, а также жену её брата — Эмиля, по косвенным признакам типа формы живота и того, как часто тошнило будущую мамочку в период токсикоза, безапелляционно заявила, что на этот раз точно будет мальчик… Но очевидно это станет только после родов, которые должны состояться где-то к Рождеству.