— Учитель!- цесаревич Александр встретил его в зале или конференц-купе, занимавшем центральную часть вагона.- Я — поражён… Такая мощь! Такие звуки!
— Кхм… ну да — мне тоже понравилось,- смутился Даниил. Вот как раз поэтому он, в какой-то момент и перестал выпускать «новые» стихи и песни. Потому что начал стыдиться того, что присваивает чужие труды… Нет, поначалу он оправдал это тем, что ему требовалось как-то засветиться, приобрести авторитет, влияние и вырваться с самого низа. Жить крепостным в XIX веке — то ещё удовольствие. Как говориться: «У меня для вас две новости — плохая и хорошая: Жить вы будете плохо, зато недолго». То есть это было вопросом выживания и развития… Но затем, когда, авторитет и влияние были обретены — он с головой ушёл в те области, в которых разбирался куда лучше, чем в поэзии. Да и стихи с песнями, которые он более-менее твёрдо помнил — быстро закончились. Ну не был он никогда каким-то серьёзным любителем поэзии, поэтому помнил в основном детские стихи и те песни которые пели за столом… Но вот «Прощание славянки» он помнил хорошо. На уровне «Десятый наш десантный батальон» из «Белорусского вокзала» и «Посмотри на моих бойцов» из фильма «Офицеры», которые также считал великими песнями. Не совсем точно, конечно — лет-то ему уже сколько… так что, скорее всего, написанный им текст был компиляцией из нескольких, которые он слышал — их же было много, штук пять, не меньше… Причём один, вроде как, даже стал гимном польских партизан. И вот сейчас бывший майор решил, что нынче для этой песни самое время. Уж точно гораздо лучшее нежели во время войны за освобождение болгар — нынче-то за свою страну воюем, а не за чужие земли и братьев-славян. Так что здесь и сейчас эта песня должна сработать даже лучше, чем в тот раз.
— Как насчёт перекусить?- из своего купе выглянул младший брат Александра — Константин. Николай прочил его на пост генерала-адмирала. Но пока не ставил. Боевого опыта по мнению отца пока было недостаточно. Хотя морского было хоть отбавляй — Константин, по примеру старшего брата, обогнул «шарик», то есть сходил в кругосветку, причём, в отличие от Александра — полностью на кораблях. И вернулся домой уже во время войны. То есть, когда с турками уже сцепились, а вот англичане и французы в войну ещё не вступили… А после возвращения ещё и успел поучаствовать в битве при Кронштадте, командуя одним из парусно-винтовых фрегатов. Во второй её части. Когда вышедший в море флот добивал остатки объединённой эскадры… А теперь вот ехал на Чёрное море вместе с группой офицеров из числа моряков-балтийцев, отличившихся в сражении при Кронштадте, составлявшей его личную свиту. Как он собирался их использовать — Даниил не знал, но перед отъездом постарался деликатно донести до ученика своё мнение о том, что как-то мешать Нахимову считает крайне неразумным. Константин улыбнулся.
— Учитель, вы что, думаете, что я, всего лишь с весьма куцым опытом командования кораблём и почти номинальным — младшего флагмана вдруг забуду ваши уроки и полезу давать советы или, паче чаяния, вмешиваться в распоряжения победителя при Синопе?
Даниил слегка смутился.
— Ну-у-у… нет.
— Ну, конечно!- Константина обнял Даниила.- Я туда еду учиться. Вы же сами нас всегда учили, что учиться надо всю жизнь. И если мне, не по заслугам, а по праву рождения, вручат должность командующего всеми российскими морскими силами, самое лучшее, что я смогу сделать для русского флота — это дать возможность развивать и крепить его настоящим талантам. Но даже для этого я должен обладать достаточными знаниями и умениями. Вот я и еду их приобретать…
Бывший майор тогда тихонько выдохнул. Блин! Вот не зря он с наследниками Николая столько возился если ему удалось в их головы подобные мысли вбить… Совсем не зря!