— А потом — Варна,- продолжил цесаревич.- Пока вы будете громить Синоп и Зонгулдак, я поскребу по сусекам, соберу транспорта, в том числе и то, что осталось целого в Балаклаве и Камышовой, после чего загружу на них десант из числа войск Горчакова, которые уже завтра будут в Севастополе, и отправлю напрямую к Варне. Поэтому оставьте шлюпы — они будут прикрывать конвой с войсками.
— Можем нарваться,- неодобрительно покачал головой Константин.
— Если нарвётесь — постарайтесь утянуть за собой как можно больше,- жёстко оборвал дальнейший разговор цесаревич.- А я буду разбираться с тем, что останется,- потом сделал паузу и, обняв брата, пояснил:- Костя, у меня здесь почти сто тысяч наших войск и более шестидесяти тысяч пленных. Их надо кормить, лечить и хоть во что-то одеть. Ты видел в каком состоянии их мундиры после всего произошедшего? То-то же… А тёплого обмундирования для них нет вообще! Мне нужны склады Варны. Без них они просто сдохнут. И обвинят в этом меня. И тебя. И «papa». И Россию в целом.
— А не пох?- усмехнулся Константин, припомнив слова Учителя, которые он как-то, в сердцах, произнёс аккурат ругаясь с «papa». И как раз в отношении Европы. Александр вздохнул.
— К сожалению, пока нет. И дай бог если так станет хотя бы в конце уже моего правления, да продлит Господь годы нашего отца как можно дольше, избавляя меня от подобного геморроя…
Именно тогда Нахимов и принял решение взять с собой парусные линкоры. Потому что побоялся, что иначе ему не хватит не столько даже боевой мощи, сколько боевой устойчивости. Ведь линкор с его бортами почти метровой толщины и водоизмещением под четыре тысячи английских регистровых тонн может впитать в себя куда больше повреждений, нежели фрегат с почитай в два раза меньшим водоизмещением.
К Синопу, находящемуся куда дальше, он их забирать не стал — ветер дул в лоб, так что скорость парусников, вынужденных идти галсами, была бы слишком низкой. Так что было решено разделить силы и встретиться у Зонгулдака. К которому они сейчас и подходили.
— Марсовый — доложить по горизонту!
Спустя минуту сверху донеслось:
— Горизонт чист!
Кругосветка дала Константину очень хороший опыт. В том числе и по умению идти по счислению. Сколько времени ему пришлось проторчать за штурманским столом вычисляя сносы и пытаясь учесть десятки различных факторов от скорости и направления ветра, парусности корпуса, наличия и направления течений и заканчивая степенью обрастания корабельного днища — не счесть. Зато теперь он с лёту ловил любые мелкие ошибки штурманов, привыкших к маленькой «луже» Чёрного моря. Штурманское дело, наверное, единственное, в котором он действительно мог считать себя специалистом.
— Наблюдать берег! Доклад — немедленно,- приказал в рупор Великий князь и, повернувшись к капитану корабля, приказал уже другим тоном, куда более похожим на просьбу. Потому что именно так к своим капитанам обращались и Корнилов, и Нахимов:
— Акакий Модестович, держите под берегом. Если мы вышли правильно — Зонгулдак должен появиться в районе получаса.
Порт появился спустя сорок минут. Хотя какой порт — так, рыбацкая деревушка. Но пустым он не был. На волнах покачивалось около десятка кораблей разных размеров, пара из которых была огромными. Они с капитаном вскинули бинокли и впились взглядами в крупные силуэты — первый был обычным парусным линкором, правда крупным, похоже полноценный первый ранг — мощный корабль, но при таком превосходстве сил он вряд ли способен был что-то противопоставить, а вот второй… у него над палубой между грот и бизань-мачтами возвышалась труба паровой машины. К счастью пока без признаков дыма.
— «Агамемнон»,- зло ощерился капитан «Императрицы Марии».- Поймали-таки супостата… А второй — ста двадцати пушечник. Похоже, тип «Каледония»… как бы даже не «Британия»! Остальные — фрегаты. Причём парусные. Ну и несколько пароходов наблюдаю.
— Сигнальщик — поднять сигнал: «Готовность к повороту все вдруг на ост»! — приказал Константин.