— Умею, барин. Меня бабушка научила.
— Я смотрю твоя бабушка была передовым человеком, — иногда ошибаться очень приятно. — Иди к Петру Сергеевичу и возьми у него бумаги пять листов, перо и грифель.
— У меня всё есть, Анна Петровна позаботились, — Евдокия положила руку на сумку, висящую на плече.
— И так, господа хорошие, план такой, — жестом я попросил Евдокию, Фому Васильевича и Степана подойти ближе. — Пока я с Евдокией осматриваю народ, ты, Фома Васильевич, организовываешь санитарную обработку раненых и больных, кто будет в госпитале. Госпиталем будут те, кого надо нести на носилках. На стоянках размещать в моей палатке. Все это в моем отряде, — я вопросительно посмотрел на своих помощников, понятно-ли.
— Объясняю, что такое санитарная обработка. Сейчас это помыть и переодеть людей просто в чистое исподнее. Лежать они будут в исподнем. Дополнительно нужны четыре помощника, по два обоего полу, называть их будем санитарами. Они в баню первыми и переодеть просто в чистое, если конечно есть. Если нет, почистить то, что есть. Понятно?
Евдокия кивнула головой:
— Понятно, барин.
Фома Васильевич повернулся к своему племяннику. Тот просто кивнул головой.
— Будут нужны бинты. Для этого нужно взять мягкую ткань, желательно хлопчатую, постирать её, а затем нарезать полосами, шириной в ладонь, длиной в сажень. Для обработки взять кастрюли, почистить, помыть. Затем прокипятить. И в этих кастрюлях сделать отвар чая и цветков ромашки. В этом отваре бинты прокипятить, высушить, свернуть трубочкой и уложить в чистую сумку. Её тоже обработать, как и бинты. Это понятно? — вроде всё понятно, никто не переспрашивает, только головой кивают.
— Дальше. Таким же образом обработать несколько больших бутылей, чашек и кружек. Приготовить еще отдельные отвары чая и ромашки и запас простой кипяченой воды. Всё это без меня не делать, когда всё подготовите, позовете, — я сказал о главном и решил пора этим ограничиться. — Много еще чего будет приготовить. На первый раз под моим руководством все будем делать.
Как говорится, кадры решают всё и у нас кадровый вопрос также был одним из главным. Санитаров потребовалось в итоге в два раза больше. Осмотр и выявление раненых и больных мы провели достаточно быстро. Никаких неприятных сюрпризов не оказалось, больных к моему удивлению не оказалось вообще, а раненых полтора десятка, трое из которых были достаточно тяжелые. И множество всяких ссадин и синяков.
А вот с санобработкой и подготовкой бинтов и всего необходимого пришлось повозиться. Но своего я добился. Всем раненым я обработал раны, наложил повязки. Троих положил в свой госпиталь, остальным просто выделили лошадей для поездки верхом.
Одному раненому пришлось вскрывать абсцесс бедра. Евдокия ассистировала мне и вполне успешно справилась.
После полуночи, а Анна Петровна передала с Евдокией еще и часы, все медицинские манипуляции были закончены. Двое санитаров остались дежурить, остальных и Евдокию я отпустил отдыхать, распределив между ними дежурства и проинструктировав, в каком виде нужно приходить на службу.
Выйдя из госпиталя, я увидел Ерофея.
— Григорий Иванович, пойдем до Енисея прогуляемся.
Легко сказать, да трудно сделать, но при свете луны мы пробрались на берег Енисея. Прямо напротив нас казаки при свете факелов готовили плот.
— Место для высадки они легко определили, над нашим лагерем тоже зарево стоит.
Обернувшись, я убедился в этом.
— Я полусотню сколотил, людей по местам расставил. Резервный десяток на всякий случай у тропы стоит. По лагерю проехал, считай все готово. Кузнец с Лукерьей и дедушкой Фомой всех по номерам расставляют. Каждый знает свое место в караване. На рассвете можно уходить.
— Ты мне, Ерофей, вот что скажи, штуцера у нас естьштуцера?
— Семь штук, да вот только заряжать их умеет только фельдфебель Шишкин, да я немного.
— Фельдфебеля отзови сюда, пусть он штуцера подготовит. Думается по утру они нам пригодятся. Ты тут выстави дозор. Как казаки начнут переправу, надо будет обстрелять их.
— Дозор у меня тут стоит, можно сказать рукой подать. Ты даже их не увидел, — с гордостью сказал Ерофей.
— Замечательно. Пошли к Петру Сергеевичу, подведем итоги.
Перед рассветом наш лагерь потихоньку начал гудеть как растревоженный муравейник. Вчерашняя подготовка не прошла даром: первыми проехали десятки авангарда, а затем в лес началине спешно входить и въезжать люди, согласно своим номерам в караване. Все разговоры с первыми шагами по тропе сразу стихали, дети брали старших за руку, а взрослые начинали держаться ближе к друг другу.