По мостовой с той же неторопливостью проплывали открытые экипажи, в которых гордо восседали их хозяева. Возле деревянного парапета стояли две барышни, оживлённо говорившие о модах этого сезона, чуть поодаль – кавалеры, пытающиеся на слабом ветру раскурить трубки. Попыхивая дымком, мужчины стояли, ожидая своих дам. На промчавшуюся мимо них карету полицейского дамы не обратили внимания, но мужчины поприветствовали генерал-полицмейстера почтительными поклонами. К их удивлению, полицейский генерал не ответил на приветствие.
– Торопится, – произнёс один из них.
– Зазнался Николай Андреевич, зазнался, – недовольно пробурчал другой.
Корф в самом деле торопился. Обнаружив отсутствие Панина во дворце, он уже третий час колесил по всему городу, разыскивая тайного советника. Безрезультатно. Воспитатель наследника как сквозь землю провалился. Корф пребывал в недоумении.
«Любитель удобств и неги, Никита Иванович крайне редко покидает покои дворца. Всё свободное от службы время он проводит в своём доме или, в редких случаях, у друзей. Но где же он сейчас?!..» – размышлял Николай Андреевич.
И тут он вспомнил дам у парапета набережной. Одна из них своими чертами лица напомнила ему княгиню Дашкову, младшую сестру фаворитки императора.
Разное говорят про эту молодую даму. Одни шепчут, что Панин является её воздыхателем, другие намекают, что.., – впрочем, неважно. Выдумки, конечно, и то, и другое. Однако сплетни порой небесполезны. Куда без них!
– Проверить и этот адрес не помешает, – пробормотал он.
Объяснив кучеру дорогу, Корф добавил:
– Гони! Да будь, каналья, осторожен! За городом болота, с дороги ни на аршин не съезжай, а то не ровен час, застрянем.
У парадного входа в дом князя Дашкова стояла запряжённая четвёркой лошадей карета, на козлах торчала фигура кучера; на привязи рядом – оседланный конь. Корф с облегчением вздохнул: на дверце он узнал герб Панина.
Дав знак кучеру развернуться, полицмейстер вышел из кареты и бодро зашагал по каменным ступенькам.
– Никого не велено пускать, ваше превосходительство, – неприветливо произнёс дворецкий, глядя куда-то поверх Корфа.
Корф, не сбавляя шага, молча оттолкнул дворецкого и оказался в просторной прихожей. Уже поднимаясь по парадной лестнице, он хмыкнул и произнёс так, чтобы слышал слуга:
– Ишь чего выдумал, не пускать, каналья!
Зал, куда его привёл всё тот же неприветливый дворецкий, был ярко освещён. В глаза Николая Андреевича бросился большой овальной формы стол, над которым нависала люстра с горящими свечами. Ворвался сквозняк, запрыгали языки пламени, и тени стоящих у стола людей заметались по стенам. В самом углу залы Корф разглядел сидевшую в кресле хозяйку в накинутой на плечи шали. Она удивлённо разглядывала неожиданно появившегося в вечерний час полицмейстера. У стола замерли на несколько мгновений муж хозяйки дома, князь Михаил Дашков, Никита Иванович Панин и незнакомый Корфу военный в мундире офицера лейб-гвардии. Все присутствовавшие настороженно смотрели в сторону генерал-аншефа. Видно было: они только что замолчали.
– Его превосходительство Николай Андреевич Корф! – церемонно произнёс дворецкий и с поклоном удалился, плотно прикрыв створки дверей.
Корф поприветствовал общество. Затем подошёл к даме и склонился к её руке.
– Странно видеть вас здесь, генерал, в такое время. Что стряслось? – вместо приветствия резко произнёс Панин. И добавил чуть тише: – Говорите, Николай Андреевич, тут все свои.
Не слишком вежливый тон тайного советника озадачил Корфа. Несколько раз они встречались, обсуждая вопросы, связанные с организацией заговора. Вместе ходили по острию ножа… А тут такая встреча?!..
– Стряслось, Никита Иванович, – начал Корф, вглядываясь в лицо Панина. – Нами перехвачено донесение прусского посланника полковника Бернгарда Гольца графу фон Финкенштейну. Профессор Гольдбах расшифровал его. Вот послушайте: «Как ранее докладывал вам граф о скрытых недовольствах среди гвардейцев своим императором, сейчас имею факт открытого публичного высказывания в полках лейб-гвардии некого капитана Пассека. Оный со сотоварищи призывал свергнуть императора и на престол поставить его супругу…» Тут есть рекомендации Гольца, но это не суть важно, господа. По должности мне надлежит незамедлительно арестовать этого капитана Пассека. Как прикажете быть, Никита Иванович?
– Поздно, Николай Андреевич, Пассек уже арестован. Как раз это мы и обсуждаем. А что нашли меня – правильно сделали. «Чёрный кабинет» работает, как я вижу. И профессор Гольдбах, дай Бог ему здоровья! – Панин усмехнулся и добавил: – Надеюсь, Гольдбах ТОЛЬКО ВАМ сообщил о перехваченном донесении?