– Вот что интересно… – но продолжить фразу не смог. Резкий порыв ветра раздул полы накидки, и один из её краёв хлестнул министра по лицу, залепив рот. Старый дипломат, однако, не смутился: сплюнув попавшие в рот ворсинки, он, как ни в чём не бывало, продолжил:
– И вот что интересно, генерал! Из трёх вопросов русской внешней политики, стоявших на очереди при Петре Алексеевиче: шведского, польского и турецкого, – царь Пётр I разрешил только первый. Последующие преемники не разрешили ни второго, ни третьего. Мы же…
– Взялись и за второй, и за третий, – вставил комендант. – И в третьем, мне кажется, больше успехов имеем. – Он с гордостью посмотрел на мощные каменные стены крепости и продолжил:
– Государыня не напрасно собственными руками на грудь князя Василия Михайловича Долгорукова орден Святого Георгия повесила. Разбил князь ещё два года назад армию Селим-Гирея Третьего, напрочь разбил. Крым наш теперича. И будет нашим, российским, на века.
На бестактный поступок коменданта (слыханное ли дело, прерывать разговор старших по должности!) министр слегка покривился, но промолчал.
Разговор на время прервался. Каменная лестница вывела мужчин на первый этаж, где во дворе расположилась небольшая жилая пристройка коменданта.
Скромное жильё несколько удивило дипломата, но одновременно придало уважения к этому пятидесятитрёхлетнему генералу. «Где, как не на стройках, деньги подворовывают, и немалые», – отметил про себя Веселицкий.
В небольшой и весьма скромно обставленной гостиной единственным предметом, претендующим на некоторую роскошь, был камин, и он сразу бросался в глаза. Небольшой по размерам, облицованный декоративными изразцами, покрытыми глазурью кобальтового цвета, камин явно диссонировал с блеклой, зеленоватой расцветкой старой, потёртой обивки немногочисленной мебели. Внутри камина пылали дрова, от него шёл жар.
Поймав удивлённый взгляд гостя, комендант улыбнулся, развёл руками и пробурчал:
– Пойми этих баб. Как втемяшат себе в голову: «Хочу синий…»
Нехитрый обед подходил к концу. Вестовой, по всей вероятности, солдат первого года службы, малый небольшого роста, с некоторой мужицкой хитринкой в глазах и насмешливым взглядом, вызывал у гостя к себе поначалу некоторую настороженность. Солдат бестолково суетился: ронял вилки, дважды перевернул стаканы, но при этом на его лице расплывалась добродушная, почти детская улыбка. Неуклюжесть солдата у хозяина ничего, кроме улыбки, не вызывала. Убирая со стола грязную посуду, «пострел» (так комендант звал своего вестового) деловито произнёс:
– Кофею несть? – и, покосившись на полупустой водочный графин, ответа ждать не стал, вышел.
Мужчины пересели к камину, закурили.
– Вот вы, Александр Иванович, давеча сказали: «Будет Крым нашим, российским, на века». Похвально, конечно, слов нет, только зачем? Ведь супротив политики российской пожелание ваше. Государыня не имела и не имеет желания Крым делать российским.
Комендант удивлённо вскинул голову:
– Как так?!..
– А так, господин генерал! Генерал-аншеф Панин Пётр Иванович, будучи командующим второй армией, как-то передал выписку, для меня деланную с рескрипта императрицы. Оный она ему переслала ещё в апреле 1770 года, и он гласит, помню на память:
«Совсем нет нашего намерения иметь сей полуостров и татарские орды, к оному принадлежащие, в нашем подданстве, а желательно только, чтобы они отторгнулись от подданства турецкого и остались навсегда в независимости собственной. И чтоб жили мирно с нами, не грабили и не разоряли земли наши. Чтоб не было недоверия магометанства к христианству – исконно русскому». Вот так-то, Александр Иванович! – и Веселицкий многозначительно посмотрел на коменданта.
– Набегов не делали?! А чем же татары жить будут, позвольте узнать. Одной крымской солью торговать?!.. – удивлённо воскликнул Ригельман. – Они на взятых у нас в плен русских людях на рынках Кафы и Стамбула огромные деньги выручают, тем и живут. И сегодня, несмотря на мирный договор, много татар враждебно к нам, русским, относятся.
– Да… возразить вам трудно, Александр Иванович. В Крыму открыто действует протурецкая партия, под влияние которой попал и крымский хан Сагиб-Гирей. А главное, турки не собираются мириться с потерей для себя Крыма. Не хотят видеть русские корабли в Чёрном море.
По моим агентурным сведениям, отмечается активность турок на подступах к полуострову, что и ваши донесения подтверждают. Султан готовит крупную десантную операцию по возвращению Крыма. А мы не можем предпринять каких-либо действий, не нарушив, пусть и формальной, дружбы и доверия, установившихся с Крымом по Карасубазарскому договору. Никак не можем. Но, по моему разумению, воевать за Крым придётся: Порта не успокоится. Я потому и инспектирую оборонительные объекты.