- Ну, и отлично. А то мне уже пора бежать. Но если что – звони. Есть мой номер?
- Нет, - вздрогнула невольно. Но в момент догнала эту мысль иная: - Я, если что, с Мирашевского наберу. Просто мой… я не знаю где, - добавила едва слышно, замявшись в еще большем смущении, стыде.
- Хорошо. Не стесняйся…
Провести до двери, вновь поблагодарить и покорно закрыть за ним плотно, провернуть замков барашки.
Шаги в комнату – легла рядом, жадно прижалась к своему Мирашеву.
Вдруг движение его руки – и коснулся несмело ею моей – сжались пальцы. Обрушиваю взор из-подо лба ему в лицо: веки закрыты, но на устах… разлеглась едва заметная… счастливая улыбка, вновь поморщив уголки родных глаз.
Эпилог. Si vis pacem, para bellum
Эпилог. Si vis pacem, para bellum
*** И вот оно. День... когда весь мир наш перевернется, или же... нам дадут шанс на жизнь. На будущее... отменив прежнее "вето".
- Надень платье, - внезапно отвесил свое щедрое пожелание мой муженек. Обмерла я, невольно вздернув головой: - Это еще зачем? - уставилась ему в глаза. - Я кроссы хотела... - Да хоть лыжи. Главное сверху - платье. - Ты в своем уме? - таращу на него очи. Шаги ко мне вплотную, поправляя ворот своей рубашки. Хитрый, ехидный взгляд... и не менее ядовитая улыбка: - В своем... Просто... - взор скатился к моим губам. - Если мы здоровы... то... - немного потянул интригу, - отпразднуем. - А если... нет? - злобно, обижено рявкаю я: бесит меня уже этот его пофигизм... относительно этой темы. - А если нет, - еще шире стала его бесовская улыбка, - то погорюем.
*** Не успела я даже взглянуть на бумажку, которую мне вручили, как тотчас наглая рожа отобрала у меня документ. Жуткий, пугающий... сосредоточенный вид Мирашева. Нервно сглотнул слюну - поежилась я. Чувствую, что вот-вот сердце мое встанет. Вдруг взор мне в глаза Мирослава... непроницаемой немой картиной жалит меня. - Ну, б***ь! - не выдерживаю и рявкаю на него. Пожал плечами, скривился: - Да п***ец... - шумный вздох, скривился. Опустил очи. - Был шанс... и нету. - Че? - живо кидаюсь выдираю изо всех сил результаты анализов, невольно разрывая бумажку на части. Впиваюсь взглядом в вердикт. Вдруг жуткий, едкий хохот: - Я же говорил тебе... что бессмертный. А ты не верила. А теперь и тебя этим заразил... "Отрицательно" - С*ка ты, - ржу я истерически, давясь слезами. - Не... че ты? - враз стал серьезный Мирон. - У нас еще через три месяца есть шанс на успех. - Какой же ты… придурок! - заливаюсь краской смущения. Шок все еще не отпускает, заживо съедает меня. Облегчение, которое все еще не возможно до конца осознать. Взгляд в глаза ржущему муженьку: - Придурок! - гаркнула вновь, и тотчас обижено поджала губы. - Да ладно тебе! - развеселое. Обнял, притянул к себе. Жаркий поцелуй в губы. - Всё будет хорошо... я же обещал? Глаза в глаза: - И все же... ты придурок. - Да запомнил я уже, запомнил... Можешь больше не повторять, - бесстыдно гогочет, скотина. - Идиот, - ржу. - Ну вот... Хоть что-то новое. А вообще, - цыкнул, паясничая, - все равно ты уже вышла за меня, потому, - коварно замигал бровями, - ничего страшного: всё равно моя.
*** Еще через три... и шесть: отрицательно. Хоть и обещал мне клятвенно Мирашев не издеваться и больше надо мной так не шутить, без приколов не обошлось... Не умеет этот человек быть чувственным и учтивым, особенно когда об этом его кто-то просит...
*** Зимой Ритка родила мальчика. И да, кстати, поженились они с Мазуром почти сразу после нас с Мироном... - никого тоже не звали из родных. Родителей... также, как и мы с Мирашевым, уведомили постфактум. Но дорожка безобразия уже была протоптана нами - а потому Малой влетело не очень-то: дули губы недолго, особенно узнав, что скоро станут дедом с бабой. Батя с Рожей так и не помирился, но пару-тройкой слов, без истерик и без мата, все же перекинулись. Вот как раз... когда Маргариту из роддома забирали. И вообще, та еще "выписка" получилась. Ведь и мы с Мирашевым заявились. Конечно... это все было больше показательной выходкой, угрозой (если хотите), нежели... Но... и без искренности не обошлось. Лично я радовалась за свою сестру, хоть она и открыто ненавидела меня. Как я лишь потом догадалась (а, вернее, подсказали)... она завидовала мне, ревновала. И дело даже было, что самое смешное, не в моем союзе с Мирашевым (некогда «боссе» ее ненаглядного) и трепетной дружбе с Федькой. Нет... эта тупая овца меня ненавидела за тот факт, что (цитата, все же однажды выплюнутая, вылетевшая в мою сторону из ее паршивого рта) я «спала с ее мужем». Я... с*ка, спала... с ее мужем. У меня до сих пор волосы дыбом от этих слов. Ну... да Бог им обоим судья: что ей, отмороженной на всю голову, что ее "прекрасному принцу". Ребенка только жаль, особенно... если вдруг каким-то чудом он не пойдет в них, то бишь... будет умнее. Но... как уж есть. Это их чадо - и им его растить, и воспитывать.