- Все мы - ошибки. Каждый по-своему. И что теперь?
- Надо честь знать, и башку на плечах иметь, а не...
- А мы имели? Такими же придурками были, только свои, иные концерты строя.
- Но поумнели.
- Ага. Как жизнь отхлестала - так и поумнели. Вот и ее. Придет время - наплачется - и остепенится.
- Да поздно будет. И так... полгорода уже в ней... побывало.
- А ты свечку держал?
- Че?
- Ниче. И вообще, это ее дело.
И снова отвернулась. Чую... как странное чувство во мне заиграло. Ведь... по сути, я чем-то схожа на нее. Меня так само разово натянули... и бросили, как мерзкую шваль. Так что... чем я лучше нее? Не так много, но... Может, и ее кто там... и просто... она сломалась? Кто же скажет...
- Я чет не знаю, или че? - внезапно. Резво. Привстал.
Отвечаю взглядом: глаза в глаза.
Невольно испугалась. Но еще миг - и тая в его добрых озерах, невольно заржала из-за этой излишней его серьезности, грозности. Как же я отвыкла от злюки-Рожи. Даже забавно.
- Нет, - смеюсь. - Спи. Чиста и невинна, как дитя, - лгу... довольно искусно. - Не переживай... Вся моя парадигма чести... со мной.
Глава 11. Переменный ток. Напряжение
Глава 11. Переменный ток. Напряжение
***
Не знаю, сколько времени прошло, как мы с Рожей стихли, но Федька уже с радостью принялся делиться размышлениями с Морфеем. А вот мне так не свезло: всё еще отчаянно бродила думами неприкаянной в полудреме, и даже алкоголь не спасал... От хорошей эмоциональной встряски за день, переживаний, волнения из-за двух ярких встреч, которое до сих пор осколками по венам шаркалось, так и не смогла уснуть.
Скрип двери. Тихие, неуверенные шаги - и дрогнула, запищала пружинами у наших голов кровать (та сама, что за грубой). Расселся, давясь какими-то, судя по всему, не менее тяжелыми, нежели мои, мыслями, "ночной гость". Шумно вздохнул, вдруг странное, излишне усердное движение - отчего невольно поддаюсь я интересу: устремляю на него взор, но не дает даже ничего толком увидеть, рассмотреть, как тотчас нечто огромное, белое, одутлое влетает в меня. Тихий смех.
- Какого?.. - злобно гаркнула я. Подушка, отлично вписавшаяся мне в лицо. Отбросить гадкую прочь, гневный взгляд обрушить на ненормального: Мирон. Сидит, ржет, давится язвой, потешаясь моим разоблачением.
- Ты больной, что ли? - рычу, но уже более сдержано, дабы никого не разбудить. Повезло, что хоть Рожа не проснулся.
- А че вы... теснитесь? Бедные, несчастные... словно сиротки…
Скривилась я от раздражения.
- А ты как? - киваю на голую кровать: одна перина, простынь да одеяло.
Еще шире его ухмылка:
- Какая забота... И не такое проходили.
Неожиданно скомкал одеяло - и умостился сверху. Руку под голову. Взор на меня, все еще застывшую в удивлении:
- И че? Я тебе спасибо должна сказать? - рычу, хотя и уже позорно проклевывается на устах улыбка.
- А ты умеешь? - ржет (едва слышно).
- Да иди ты, - рассмеялась и я в ответ. Уложила сбоку от (теперь уже) Федькиной "свою" подушку - и улеглась сверху. Миг - и позорно сдаюсь: задираю голову вверх. Взор на своего благодетеля: все еще улыбается, гадина.
- Че? - не выдерживаю.
- Ниче, - тихо хохочет. – Че такая злая?
И снова скрип двери. Живо отворачиваюсь. Замираю, строя вид спящей.
Тихие, робкие шаги - и опять в нашу сторону.
Застыл кто-то у кровати. Позорно уступаю интересу – распахиваю веки: Зайчонок (тот самый, что не есть, итить ее налево).
- Че? – внезапно удивленно-грубое Мирашева ей.
- Я к тебе, - тихое, мерзко-кокетливое хихиканье. Движение, шорох - и запищала обиженно кровать.
- Куда? Не видишь, на одного? – недовольное. Хотя, судя по всему, не очень-то... категоричное.
Ведь шепот становится еще тише, интимней... соблазнительней. А кровать - пищать куда усерднее от аляповатых движений ее захватчиков.
- Слушай. Не надо, а...
- Я тихо. Никто и не узнает.
- Я узнаю, - грубо, но сдержано. - Не хочу.
Тихий смех. Визгнула змейка.
- Я же чувствую, вижу, что хочешь. Расслабься, котик... Ты же знаешь, я сама всё сделаю. Главное - доверься...
- Да б***ь! - бешеное. Резвые движения. Переполох, отчего та (судя по внезапному вскрику) чуть не упала. Жуткий скрип, стук.
- Ты куда? - обиженное, врастяжку.
Не ответил. Неуклюжий, но стремительный, уверенный ход прочь.
Буквально секунды - сорвалась и эта курица за ним, да так поспешно, что кого-то (кто на полу, на матрасе, спал) даже умудрилась задеть - замычал, засопел, заматерился несчастный себе под нос, но тут же благополучно опять уснул...
***
Минуты тикали, а напряжение в моем сознании росло по шальной экспоненте. Мысли, догадки... гипотезы просто взрывали мозг. Сжималось от странных чувств сердце. Гордость, самолюбие... подбитой вороной, неужто это вы в столь странную, безумную игру со мной сыграть решили?