- Ласточка... ну не сопротивляйся.
Лезет со своими слюнями ко мне, душа заодно жутким амбре.
Морщусь, рычу. Попытка заехать по его тестикулам – но идиотично вышло, тщетно.
- Я же добрый, ласковый... ты чего? Тебе понравится... обещаю. Ни одна не жаловалась.
- МАЙОРОВ! - едва ли уже не ором. - ОТВАЛИ!
- Маленькая моя... - скатились лобзания по шее.
Мерзко, жутко... убивающе. Совокупляясь с прошлым - до визга, до помутнения изводит.
- Тебе Рожа не простит! - рычу на ухо, ногтями своими сгрызаными пытаясь вонзится в кожу и хоть немного как-то того отрезвить.
- А мы ему не скажем... - шепчет заговором в ответ.
- Я тебе в дочь гожусь, не смущает?
- Ни капли... - и снова лезет своими противными губами к моим.
С*кин сын... остается лишь визжать - и позорить себя на всю... или...
Ва-банк.
- Ну, смотри. Сам потом перед Мирой отвечать будешь.
Обмер тотчас. Рука сплыла с моей груди ниже. Немного отстранился:
- За что? - грубо.
- А то не видно.
- Не понял... - заморгал нервически, - а вы че?
- Все ты понял, - вполне серьезно, грубым рыком, а в душе уже ком страха ежом ворочается: если где палку перегну или не туда сверну (ведь это его друг, едва ли не брат), то узнает, поймет, что заливаю. - И не думаю, что его обрадует то, что тебе досталось... раньше, чем ему.
- А Рожа ж... - растеряно, явно пытаясь докопаться, наковырять, что вру.
- А то Мирашеву Федькино слово помеха.
- Так он же... эту сейчас.
- Много, не мало, да? - язвлю, лживо (едва не плача) улыбаясь. А в горле дерет обида. Но хватка ослабла, невольно руки поползли вниз ублюдка. - Только молчок, хорошо? - ухмыляюсь, шаловливо приставив палец к губам. Играть, так играть... даже если и клоуну смертельно больно.
Скривился вдруг, ядовито ухмыляясь:
- Ай-да... Рогожины. Одна лучше другой.
Усмехнулась и я:
- Не мы... жизнь такая.
Разворот - и живо пошагала прочь. За калитку - и по тропинке, к дому, срываясь на бег.
А в голове грохочут слова Майорова: а что... если прав. Не лучше я Ритки. Нет... Ведь сама... "водичка", "туалет"... а на самом деле...
Черт! Мать в*шу!
Протиснуться в сени, к кухне - и обмереть, словно после выстрела.
Жесткий, будто кто розгами до кости стеганул, пронзительный... сладострастный женский стон из-за двери.
С*ка...
Позорные слезы вмиг подступили к глазам.
Мира-Мира... Сволочь ты... Кобель бездушный. Кобель похотливый.
Шумный, глубокий вдох, дабы сдержать слабость, чувства - и резвый разворот, прочь. Убраться прочь на**й отсюда.
Но шаг на ощупь - и буквально едва с ног кого-то не сбила. Не слышала и шорох, как кто-то сюда за мной зашел. Испуганно поднимаю взор - за пеленой, за дрожащим стеклом слез едва могу четко осознать, кого вижу, но ядовитую змеюку сложно с чем-то перепутать. Еще миг, взмах - и помчали позорные соленые потоки по щекам.
- Ты чего? - гыгыкнул мой Супостат.
И вдруг снова... пронзительный, вожделенный стон, которому несмело свторил мужской.
- А, - вмиг просиял Мирон. Заржал. Закинул вдруг что-то в рот, что держал в руках, и принялся показательно, комично жевать. Еще ход жвал - и широко заулыбался. Махнул рукой в сторону закрытой двери кухни: - Извращуга, да?.. Нравится?
И сама не поняла, как решилась... Живо кинулась, обхватила его за шею и впилась больным, полным горечи и обиды, страха... непонятной жажды, поцелуем в губы. Мой Мира - мой... и только мой!
Окаменел в растерянности. Не шевелится. Даже улыбка умерла. Строгий. Серьезный. Ошарашенный. Отчего тотчас реагирую я - испуганно отступаю со своим жутким, глупым, мерзким нападением, сгорая уже вовсю от стыда.
Но едва попыталась отстраниться от него, как тотчас движение рукой (выкинул куда-то в сторону то, что держал), и в момент обеими обхватил, сжал крепко меня в своих объятиях.
Жгучим, будто огнем, будто пламенем нещадным, припал поцелуем к моим губам. Колючая мелкая щетина, запах алкоголя и сигарет вперемешку с прочим, запах мужского парфюма - всё это впервые завладело мной, охватило сполна, не вызвав отвращения, отрицания... Океан откровенно пошлого, запретного, неправильного... но впервые мною допустимого, приемлемого... более того - вожделенного... накрыло меня с головой и утащило на самое дно.
Прибил к стене. Жадное скольжение рук по телу, пробираясь под свитер. Не сопротивляюсь. Как никогда... впервые... я готова, согласна на все. Я хочу... все.
Сжал меня, отчего позорный стон подступил к горлу - едва сдержалась. И снова поцелуи, ласка... что волнами меня охватывала, зарождала внутри новый ком... коконом заботливым обволакивающий страх... а после - разжигал все это... добела. Внизу живота сжались мышцы... Странное, непривычное... тепло, чувство, рождающее целую цепочку, вереницу иных желаний... нужды... его касаний... везде, где только захочет, где я захочу. Никогда не думала... что телесные ласки, мужское внимание... может доставить столько удовольствия... мне, дефектной. Туманя, дурманя голову, срывая с катушек... Что уже я не - я... и готова на многое, если... не на всё.