Вперед и с песней, пусть и в гордом одиночестве. Не привыкать. Уже не привыкать.
Так что да: теперь и мне на тебя плевать, даже если с букетом цветов на коленях ввалишься в мою жизнь. Между нами - точка.
Завтра начало преддипломной практики - хоть какие-то резвые перемены в моей жизни, хоть какая-то смена... мертвой картины безысходности. А после - диплом, выпуск. Будущее... не светлое, не серое, но будущее. И я пошагаю в него... смело и вопреки всему. Без тебя.
***
Странно иногда бывает. Уходишь с головой так в свои мысли, проблемы - и вовсе перестаешь замечать всё вокруг: ничего и никого. Казалось, если бы за эти полгода в стране произошел переворот или, я не знаю, нас захватили инопланетяне - я бы даже не приметила. А потому... вполне не удивительно, что вот уже как несколько месяцев окучивание меня моим знакомым, сокурсником Вадиком, я принимала, но не придавала тому особого значения. Вежливость - ну и вежливость. Помощь - благодарю, лови в обратку такое же участие. И так... пока я не осознала всю картину сего странного своего бытия. А именно в тот миг, когда ширма пала - и я оказалась перепуганной, неготовой к выступлению, идиоткой, посреди сцены, перед многочисленной публикой, вовлеченной в спектакль "взрослых отношений". Причем во многом - буквально.
Для меня везде и во всем между нами царила, толкала поршни событий, поступков лишь дружба. Для него же, как оказалось, - нет.
Буйтов - это человек-пчела: ни минуты покоя. Всё время в делах, всё время что-то где-то делает, вертится, творит - причем во всех смыслах этого слова. Да мало того! И меня этим заразил. Я уже забыла, когда последний раз не то что видела Федьку, но и звонила ему. Женька - тоже так, мельком. Утром, пока сражаемся, кто первый ванную займет. Даже вечера не удается вместе провести. Все время напролет (последние пару месяцев - так точно) где-то что-то да творим с этим альтруистом-общественником. Даже на Масленицу умудрились стать звездами народного гуляния на площади.
И тем не менее...
И вот он, очередной праздник в университете. Вадик, как яркий представитель профкома, непременно помогает студентам организовать концерт... Ну и я вместе с ним, в приписку, по доброй воле. Но это вечером, а утром мы послушно мчим в офис его дядьки - где проходим оба преддипломную практику. Ну чем не... "деловые люди"?
- Шары точно привезут? - кинул мне, садясь за руль. Поспешно завалилась я рядом, в пассажирское кресло.
Взор на своего непоседу:
- Точно. Причем уже. Лилька отзвонилась - привезли, украшают.
- А, ну ладно, - отвернулся. Уставился за лобовое. Выдох. Расслабился. И снова, как двести двадцать - вздрогнул. Взор на меня: - А платье? Достала? Ты же придешь?
- Приду, Вадик. Приду... разве я могу тебя одного бросить? Ты же там всех задолбешь своей паникой.
- Я не паникую, - обижено, гордо. Стиснул губы. - Я просто... хочу, чтоб всё было на высоте.
- Всё равно косяки будут, - хохочу, давясь иронией.
- Ну-у... - протянул, - главное, чтоб преодолимые.
- Или незаметные, - ухмыляюсь я.
- Или незаметные, - загоготал тотчас. - Быстро учишься, Бирюкова, - с издевкой. Взгляд на меня.
Улыбаюсь:
- Так какой радетельный учитель - грех уступать.
Взревел мотор.
...
Косяки. Будто накаркали - один за другим, но мы еще держимся, выруливаем, выкручиваемся, как можем. То ведущий слег с ветрянкой (не, ну вы слыхали такое? - Вадику пришлось срочно брать все на себя, благо, нарядились достойно), то очередной номер - а минусовка куда-то подевалась, то программа (что за чем) перепуталась, то так - у одной из барышень каблук сломался - пришлось мне свои туфли отдавать. Вдох-выдох. Улыбается, счастливый Вадим. Бурит меня взором. Я за кулисами, он - с другой стороны сцены.
Справимся, Буйтов. Еще как справимся. Выживем. У нас диплом на носу - а потому не имеем права отчаиваться: еще будет повод "поумирать" от безысходности и нервотрепки. А сегодня - так: тренировка.
И вот он, последний выход. Попрощаться с залом, поблагодарить всех - и общая песня всех участников торжества.
Но... что-то не так, не по сценарию. Вадик мнется, заикается. Отчего я невольно даже прислушиваюсь к его словам:
- Так вот, - внезапно разворот, прямиком ко мне, взгляд в глаза. - Дорогая моя Вероника, я тебя люблю. И прошу, будь моей женой...
Мурашки побежали по телу. Волосы стали дыбом.
Онемела, окоченела я, выпучив глаза - будто кто расстрелял меня только что.
- Ну что ты, - слышу рычание мне чье-то на ухо. - Иди давай! - толкнули в плечо. Поддаюсь, несмелые... неловкие, будто ребенка малого, шаги ему навстречу.