Нервно сглотнул.
- Я бы мог подождать...
- Чего? - изумилась я, невольно изогнув брови.
- Не знаю, - несмело тот. - Пока... - пожал плечами, - не знаю, докажу... что достоин. И потом, Ник... ты и на сцену когда-то боялась выходить. Помнишь наш провал на утреннике? Ниче... встали, отряхнулись и пошли. Разве не так делает "Некит"? - улыбнулся вдруг, хотя столько горечи и страха за всем этим стояло, что и мне враз стало не по себе.
Но отвечаю улыбкой:
- Помню.
- Зато потом как мы зажгли на майдане, помнишь?
Рассмеялась пристыжено я, невольно покраснев. Отвела глаза в сторону.
- И что ты предлагаешь? - ухмыляюсь. Очи в очи.
- Ниче... ну, - скривился, паясничая, - кроме руки и сердца.
Закачала головой я в негодовании. Шумный вздох.
- Зря ты... зря. Нормальную бы себе нашел... а не меня... дефектную.
Хмыкнул враз:
- А то остальные... хорошо ладят с собой.
Скривилась от раздражения я. И снова глубокий вдох в очередной попытке сбросить тяжесть разговора с души.
Поворачиваюсь. Смело, пристально ему в лицо:
- И тебе не противно?
От удивления вытянулось его лицо. Взгляд мне в глаза:
- По поводу?
- По поводу того, что я рассказала...
- А если бы добровольно... то это шарму бы придало, да?
Обомлела я от удивления.
Тотчас продолжил:
- Я к тому... что мне пофиг... сколько у тебя там их было. Не хочу даже знать. Главное... чтобы дальше - был только я. Понимаешь?
Ухмыльнулась пристыжено, спрятала взор.
Тягучая тишина - и вдруг рассмеялась. Странный какой. Добрый, но странный...
- Дурак ты, - тихо, несмело.
- Дурак, - ржет.
Глаза в глаза.
- А если у нас ничего не получится?
Рассмеялся внезапно:
- Значит оба будем дураками.
Закачала головой тотчас, давясь улыбкой. Зажмурилась - но вдруг движение, отчего резко распахнула веки. Близко, до неприличия... волнения, сумасбродства...
Дрожь по телу, страх.
Губы к губам. Расстояние вдоха...
Есть только прошлое и будущее. Здесь и сейчас - черта. И я не знаю... что мне делать. Не знаю куда деваться: в прошлое не вернуться, как и не изменить его, не исчерпать и не забыть, но в такое грядущее... страшно ступать, страшно на него решиться.
Замерла я не дыша. Не отстраняюсь... но и храбрости не хватает принять за себя решение. Невольное испытание... понимания, чувств, смелости - подался вперед, машинально облизался и тотчас коснулся своими устами моих. Вздрогнула невольно, но держусь. Не отстраняюсь - а потому напор сильнее. Еще миг - и обнял, притянул к себе. Решающий удар языка колокола о литой купол - и содрогнулась, пала моя вселенная... взорвалась осколками неверно склеенной чести. Сдаюсь. Обнимаю в ответ. Движение, ласка, напор. Невольно рассмеялся от счастья - поддаюсь. Усадил меня к себе на колени. Сжались мышцы в моем теле от страха. Взгляд глаза в глаза:
- Я тебя не обижу, - вкрадчивым шепотом.
И вновь притиснулся, прилип поцелуем к моим губам. Еще ласка, нежность - и друг проник в мой рот языком, но лишь на миг. Вздрогнула я невольно, но не отстранилась, не прервала, не отторгла его. Сдержалась. Скольжение рук - и вдруг сжал мою грудь, несмело, нежно, но с запалом. Поежилась. А перед глазами лишь только Мира. Заскребли кошки внутри. Жутко, гадко, мерзко стало. Будто сама лично совершаю нечто непростительное... что-то, что куда паскуднее... нежели совершили когда-то со мной. И снова крепче прижал меня к себе - ощущаю уже всего его, его настрой - а меня кто словно кислотой, лавой распеченной поливает. И отдернуться хочется - и силой останавливаю себя. Слезы подступили к глазам. Задыхаюсь. Выть хочется от жути. Но нельзя... нельзя поддаваться своему уродству. Я - урод... но изменюсь! Я стану "нормальной"!
Сама не знаю, как осмеливаюсь - протискиваюсь руками к его брюкам. Но от мысли... что мне придется его касаться, и ему - меня, что у нас это случиться, тотчас накрыло волной тошноты. Отдергиваюсь. Истерика горьким, зловонным, колючим полотном вмиг окутала, сжала в тиски, затянув удавку, а слезы - откровенными потоками помчали вниз. Живо сползаю, бросаюсь прочь - но догоняет. На карачках... хватает в объятия. Но не злобно, не силой... а странной больной заботой. Покачнулись - и завалились на ковер.
Завыла... горько, позорно... давясь мерзостью своей.
- Прости... я не могу... я...
- Ниче, зай, - ласковым шепотом на ухо. - Я все понимаю.
Еще сильней разрыдалась от этого его доброго, безобидного "зай".
Зайчонком... я - гадкая фригидка... даже конченной шлюхой быть не в состоянии. Не могу. Не могу я...
Не знаю, что это тогда было с Мирой. Как так и почему... алкоголь или что тому было виной, но...
- Прости меня, - горько вою. - Прости... с*ку конченную...