- То-то же... - подытожила, грустно вздохнув. - И чего я мужиком не родилась, а? Сча бы... баб сняли, набухались... и все беды бы прошли.
- Оно не лечит.
- Что? - живо метнула на Федьку взгляд, привстав.
- Да всё это... что ты назвала, - взор мне в глаза. - Ни бабы, ни алкоголь... ни даже бабло. Если на душе - дер*мово... то дер*мово. Ты думаешь, вон... Мазур... при бабле и бабах, счастливый? Ни х*ра. Все ходит... неприкаянный, ищет, чем себя занять, чем хоть немного реально обелить будни. Но ничего. Даже до наркоты дело доходило - в итоге бросил. Пусто везде... пусто, если не знаешь, в чем смысл жизни. Не знаешь, для чего живешь... Чего на самом деле хочешь. Так и ты - не в тр*хе счастье... А муж, семья - ну... если не твой человек, то и не надо. Поверь, уж лучше один... чем жрать всякое д*рьмо и давиться.
- Верю! Федь, верю! - отчаянно, поморщившись от боли. - О чем и речь! Почему ты... тот, кто реально мог бы сделать меня счастливой, родился мне братом?.. А не... каким-то чужим человеком, которого бы я встретила хоть сейчас, хоть в будущем - влюбились бы друг в друга и были бы безумно счастливы!
Ухмыльнулся добро, понимающе:
- Просто... у меня другая роль... в твоей жизни. Так надо. И глупо спорить. И ты неправа. Я чую, что неправа. Ведь я не один такой придурок на свете - еще встретишь похожего, раз так охота. Только и я не святой. Глупый, грубый... Не святой, увы, - закачал головой.
Смеюсь:
- А мне и не нужен святой. Хватит уже... "правильных" мальчиков. Тошнит от них - одни проблемы. Сколько сторонилась - и век бы еще обходила, но нет: вляпалась. Напробовалась - спасибо, отныне и навсегда сыта. И не вздумай мне вновь давать такой совет: не хочу... подтирать взрослым дяденькам носы. Которые выросли только, чтоб тр*хаться, а как проблемы решать - так сразу скулят побитым падальщиком и в кусты прячутся.
- Это из-за этого?.. - кивнул вдруг головой на меня. - Поэтому хотела отдать?
Пристыжено улыбнулась, спрятала на мгновение взгляд:
- Тебе лучше не знать. Но деньги для меня, - смело в глаза. - Так я окончательно стала свободна.
Удивленно вздернул бровями, но смолчал.
Шумный вздох, убрал руку, переложил на руль. Повернулся. Взор за стекло:
- Ладно, ехать пора. Куда тебя закинуть?
- Домой, - отворачиваюсь и я. Уставилась в окно. - Женька уже, небось, заждалась. Да и моя очередь суп варить.
- Суп? - ухмыльнулся вдруг. Взгляд на меня.
- Ага, - радостно подтверждаю я. Очи в очи. - Хочешь, заезжай вечером - перекусишь.
- М-м-м... Так, что там сегодня? - быстро достал телефон из кармана куртки и посмотрел на экран. - Пятница? А да, давай. Вина куплю, торт на десерт. Идет?
- Заметано, - счастливо улыбаюсь. - Только тогда с ночевкой, - грозно добавляю я. - Не отпущу подшофе за руль.
- Ну, или на такси - если места не найдется.
- Найдется! - тотчас вскрикнула я. - Еще как найдется! - заливаюсь смехом. - Под боком пригрею!
- Ну... раз пригреешь, - гогочет.
Завел мотор - и помчали к цели.
Ч. 4. Глава 19. Вдребезги
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. По осколкам судеб
Глава 19. Вдребезги
Весна 2009 г.
***
Черт! Сколько без дела шаталась, пока ждала своего дипломного руководителя, так никому не нужна была, а как только за работу взялись - так и сразу. Звонок на телефон. Неизвестный номер. Отбить - и тотчас учтиво извиниться перед Маргаритой Михайловной.
И снова настырный. По крайней мере, больше шансов, что именно я нужна и срочно.
- Простите, можно отвечу? Я быстро.
- Да, конечно. А я пока подготовлю для тебя материал, который отыскала у себя дома.
- Благодарю, - смущенно улыбаюсь.
Встать из-за парты и пройтись по пустой аудитории ближе к окну.
- Да, слушаю? - тихо, едва различимым шепотом.
- Это Федор. Не перебивай, - грозно, четко, набатом. - Я в СИЗО. Счета заморожены. Квартира опечатана. Мажа не поможет. Бате ничего не говори. Привези одежду, постельное, пластиковую посуду, мыло, одноразовую бритву... Еды... не помню уже, че еще там можно... Короче, тут поспрашиваешь и купишь. Ах, да, на этот счет кинь лаве – пятихатки хватит. Жду.
Отключился.
Аппарат выпал из моих рук. Не шевелюсь, не дышу. Лишь взгляд раненной птицей мечется из стороны в сторону, сгорая в предсмертной агонии.
- Вероника? Бирюкова! - слышу растушеванным фоном голос преподавателя, но отреагировать на него не могу – нет сил. - Что-то случилось? – замерла та рядом со мной. Что-то протягивает, заглядывает в лицо. - Что такое? С родными что-то случилось?
Немыми, сухими губами зашевелила, не издав не звука:
«Да».
По щекам потекли слезы...
***
Денег, которые Рогожин не взял... уже не осталось. Что потратила, выкупив из ломбарда свои вещи, а что так: на нужды, на одежду и на квартиру. Улетело всё враз.