Учтиво вклиниваюсь я, несмело:
- ******, максимальные. Ночные.
- А че... еще и по часам разбиты? - гогочет. Глаза в глаза со мной. - А что, если днем пойдет? Или вечером?
Улыбаюсь в ответ, давясь благодарностью:
- Потерплю.
- Нет уж, - издевается. - Бери на все сутки - мы сегодня гуляем. Заверните нам побольше да "поассортиментнее", - гыгыкает.
Не выдержала - рассмеялась и я:
- Не слушайте его, - учтиво женщине. Но та и так была уже на своей волне, задумчиво пробивая товар.
- А, - внезапно улыбка спала, а голос Мирона стал серьезный. - Нам бы какое... успокоительное... легкое.
- Не надо! - будто, кто током ужалил в меня.
Отчего тотчас уставил на меня взгляд Мирашев:
- Уверенна? Ник... тебе же проще.
- Пожалуйста... - несмелым шепотом, а на глаза уже проступили предательские слезы: не хочу, никак не хочу опять в этот его изуверский плен наркотиков.
Шумный вздох. Отвернулся, взгляд на мадам:
- Не надо, - едва различимо, качнув отрицательно головой.
Поморщился:
- Зря ты... я же тоже буду срываться. - Глаза в глаза. Неожиданно вновь просиял, улыбка: - А так бы на пару бахнули... и, гляди, "очучения", что на Мальдивах побывали.
Рассмеялась, спрятав взгляд.
- Прошу, молодые люди. С вас...
Дернулся к окошку. Отсчитал необходимое...
- Не было там Мальдив, - не то с укором, не то давясь страхом. - Было только глухое дно.
- Спасибо, - забрал покупки.
Скривился. Ничего не ответил, не прокомментировал, даже взором не удостоил. Живо обнял за плечи и повел на выход.
Нервно, звонко сглотнул слюну.
***
- Ну, теперь в магазин за одеждой, а там - и за едой? - улыбнулся, но печаль (али вина) так и сквозила во взгляде.
Молча киваю головой, пристыжено улыбнувшись.
- Только я тебе потом... деньги отдам.
- За что? - тормознул тотчас на месте, заодно и меня останавливая. Ошарашенный взор в глаза.
- Ну, - пожала я плечами, давясь неловкостью. - За все, - кривая улыбка... спрятала очи.
Долгое, жуткое молчание. И вдруг:
- Я же дорого беру... за свои эскорт услуги, - будто вместо тока - щекотка, - до конца века рассчитываться будешь. Хотя... с нашей инфляцией, - рассмеялся, - это и подавно неосуществимо...
Невольно заулыбалась я, еще усерднее пряча взор. Чувствую, что уже краснею...
- И вообще, че встала? Дома дети голодные ждут, плачут, а ты тут прохлаждаешься, - давление, напор его объятий, наставление - и пошагала уже в заданном направлении. - А ну быстро ноги в руки - и побежала, побежала... себе платье выбирать!
- Не хочу платье! - вздрогнула я в ужасе. Резко по тормозам. Запнулся и он. Взор мне в лицо. Тщетно кроет изумление. Миг - скривился, шумный вздох, но тотчас вновь расписала его уста улыбка: - Не... мне, конечно, приятно, что ты такой мой фанат... и хочешь таскать только мое - но такими темпами... мне уже нечего будет надеть, - гыгыкнул.
Улыбнулась. Смолчала, опустив глаза. Еще сильнее запылали от жара щеки.
- Ладно, - и снова напор - поддаюсь, пошагали... - Л***буха ты моя.
Внезапно, будто выстрелом. Обмерла, дернулась я, машинальным рыком:
- ЧЕ-ГО?! - грубо.
- О-о! - вдруг счастливо взревел Мирон. - Наконец-то Некита узнаю! А то Вероника, - давление, и снова принудительный ход. Задергал рукой, жестикулируя. Паясничает, гадина: - Так себе собеседник. То и дело, что пузыри пускает.
Скривилась я, пристыжено. Опустила голову. Сжала от обиды губы.
- Придурок! - рыком.
- О, да! Так меня, так! Да пожестче!
***
Спортивный костюм, кроссовки, несколько футболок, шорт (отдельная просьба отчего-то развеселившегося не на шутку Мирона), белье, носки... - в кое-что сразу принарядится. Особенно - очки. Солнечные. Почти на полрожи. Причем почти одинаковые: что себе, что мне выбрал. И теперь оба мы, как дурни, шагаем по зданию, щурясь, в полумраке выискивая солнце... и тихо молясь, как бы нигде не навернуться.
Кафе. Пообедать - и планы домой.
Устала жуть. Только и спасало то, что везде таскал в обнимку, придерживал, поддерживал. А пару раз, по ступенькам, даже на руках нес.
- Ну... я же вроде уже не овощ, - смеюсь, смущенная.
- А мне нравится... как другие на нас глазеют. Столько зависти! Аж давятся... - гыгыкнул Мирон.
***
Пришли домой. Я - в душ, а Мира - за свое, по ходу, любимое дело: на кровать, за пульт - и втыкать в телевизор.
***
Уснул. Не стала будить. Облачиться в обновки - и на кухню.
Продуктов уж накупил Мирашев, будто пару недель точно выходить никуда не собирается. Или сильно перенервничал с голодухи... за эти дни...
Кисло улыбнулась сама себе под нос.
Черт... это, наверно, впервые за все время он оставил меня без надзора своего... и не под препаратами. Злилась ли я на него? Не знаю... жутко, конечно, было первые дни.... когда сам себе не принадлежишь... когда... даже сдохнуть тебя лишают возможности. Жалела ли я, что пошла тогда к этим?.. Черт! Точно... я уже... уже даже как-то из головы вылетели эти подробности, нашей встречи. Одни обрывки, отрывки фраз, картин всех этих дней. Они реально их убили? Или...