Плачет, ноет - даже здесь слышно. И я, с*ка, вторю ей. Тихо. Без слез. Но так же... отчаянно и малодушно.
Предал.
Не так ее - как себя. Всё... ради чего старался - все пустил к **ям собачьим!
П****ц всему...
Хуже тех уродов. С*ка я. Сам просил верить! Обещал беречь! И сам же... как эти же твари. Силой, б***ь, ее взял...
- С*ка! - сгреб всю посуду на*** на пол - зазвенело, заплясало, разлетаясь на осколки… как, е***ь его * ***, и моя жизнь!
"ЧЕ. Я. НАТВОРИЛ?!" - вторю вновь ей, что временами, будто лезвием режет меня своими глухими, невнятными причитаниями.
Урод конченный!
П****Ц!
Затяжка-выдох... и прокашлялся, давясь излишним количеством дыма, будто он способен унять раздирающую в груди язву.
Гнида чертова!
Живо потушить окурок - и швырнуть в раковину.
Шаги в комнату - уже немного стихла. Все еще вздрагивает, временами давясь удушливыми спазмами, всхлипами.
Присел около кровати на пол. Виновато повесил голову на плечах. Почесал затылок и тотчас изнеможенно содрал с лица напряжение, эмоции.
С*КА!
...и че сказать, б***ь?! Тупое "Прости"?!
Нож дать - да пусть гасит?!
Печально рассмеялся я сам над собой: так еще, б***ь, себя зах**рит.
ДУРА! Какая же она... ДУРА!
И я - ничуть не лучше. В сотни раз - мудак.
- Прости, - несмело отозвался, сам не веря, что это имеет хоть какой-то смысл... для нее. Ниче не понимаю... что делать, что говорить. Куда дальше... двигаться, из того тупика, куда мы пришли. Куда я завел.
Молчит, только писк стал сдержанней, стыдливо-трусливый.
Продолжил:
- Ты меня... тоже пойми. Мне тоже тяжело! - горько, еще сильнее пряча взгляд, топя где-то в дебрях шерстяного ковра. - Я тебе уже говорил: для меня это... дико вот так... о ком-то заботиться. Знаю, что не просила! - сам себя перебиваю, будто чуя ее спор. - Но... - Немного помолчал... - Я если когда что и делал, то только для чего-то. А если добрый какой от скуки жест, то как попало, не заморачиваясь. А тут... вроде, и стараешься изо всех сил... от чистого сердца - и ни *** не получается. Лажа полная какая-то выходит. Нервы... ни к черту. И ты еще... дразнишь, бесишь. Совсем не помогаешь, а наоборот - все только... - учтиво не договорил, смолчал. - Прости меня, - приговором. - Я не хотел. Но да... сделал.
***
(Н и к а)
Встал вдруг... Шаги на выход из спальни, отчего тотчас я дернулась, комкая в себе ужас:
- Знаю! - гаркнула поспешно, желая его остановить словом. Удалось - обмер, пришпиленный к месту. Вмиг расселась я и учтиво продолжила, давя остатки рыданий: - Знаю, что заслужила, что сама выпросила!..
- Не понял, - тихо рыкнул, шмыгнув носом. Обернулся. Глаза в глаза, полные слез - что мои, что его.
Нервно сглотнула:
- Я и не жду нежности... я давно уже привыкла, что все относятся ко мне, как к д*рьму, - невольно горьким, отчаянным рыком. - Я просто... - стыдливо спрятала взор. - Я просто хотела... чтоб у меня это хоть раз в жизни было с тем, кому я... вроде как нравлюсь, и кто мне не безразличен, прежде чем... - Помолчав, несмело: - Хоть раз, - испуганно уставила взор ему в лицо, чиркнув безумным откровением, но тотчас осеклась - и снова опустила очи. - А ты... ты пох*рил все... Пошел на дно вместе со мной.
- Что ты несешь?! - раздраженно, но сдержанно. Поморщился. Шаг ближе.
Невольная, позорная дрожь охватила меня, но смолчать уже... не могла. Смертником взгляд в глаза:
- А если я... больна? Если твой врач прав, и они меня заразили? Значит и я тебя?..
Не хватило духу договорить. Испуганно спрятала взор, в покаянии повесила голову на плечах, ожидая расправы.
Жуткие, палящие мгновения рассуждений, всех его за и против - и вдруг резко ко мне. Шарахнулась, дернулась позорно я, уступая инстинктам. Но тотчас сдержал. В охапку - и притянул к себе. Вынужденно глаза в глаза. Дрожу уже лихорадочно, малодушно; мышцы сжались в камень, изгоняя прочь влагу из тела. Трепет заледенил кровь.
Изувера, демона, хуже тех, что были уже в моей жизни, я нарушила уклад. Посягнула на жизнь - и, вероятно, ее уже отобрала.
Обнял, утопил лицо мое в своих ладонях. Еще ужаснее стало - вот только ни боли, ни жути не последовало: ни рывка, ни пинка, ни удара. Улыбнулся внезапно. Рассмеялся:
- Ты серьезно? - (поежилась я) не мог поверить ни он, ни я... в то, что происходит. Отчего еще сильнее затрясло меня – буквально в конвульсиях, а по спине - когтями заживо стал сдирать кожу страх.
Проступили слезы.
- Прости, - отчаянным писком я... только и смогла выдавить из себя в свое оправдание.
- Маленькая моя, ты чего? - движением пальца, не отрывая руки от меня, стер со щеки соленую реку. Нервно моргаю. Не дышу. И вдруг ход - коснулся, прилип поцелуем. Мягкое, нежное движение губ, взрывая тысячи ядерных бомб внутри меня. Ошарашено пучу на него глаза - окаменела, словно что-то самое зверское, невообразимое свершили только что надо мной. То, чего уже действительно не в силах ни принять, ни выдержать. Еще напор - и лаской, будто раскаленной лавой обжигая, стал еще усерднее поглощать, порабощать, окончательно лишая кислорода. И сама не поняла, как мои губы дрогнули в ответ, вторя странным, безрассудным, шальным надеждам... которым просто никогда не суждено сбыться. Движение его рук - и обнял за плечи. Повалил на кровать. Поддаюсь - что бы не задумал этот... души моей Палач - на все согласна и готова.