— Немного, — слегка печально ответил он. — Я помню лишь обрывки. Какие-то картинки, чаще всего они совсем не имеют смысла. Я даже не уверен, что это воспоминания.
— И меня не помнишь? — зачем-то спросила она после небольшой паузы и тут же захотела забрать свои слова обратно, но когда Барнс уверенно произнес:«Помню», ее сердце словно замерло.
— Ты была моей целью, — продолжил он. — На мосту.
Сердце снова забилось. Даже слишком быстро. Она не была уверена, какой ответ ожидала услышать.
— Конечно, — просто ответила она и поднялась с пола, направляясь к кровати. — Разобрался с Нетфликс?
— Я так и не понял, что это, — честно признался Солдат, и Наташа усмехнулась, хлопая по месту рядом с собой. Баки слишком уж долго думал, прежде чем присоединиться.
Они посмотрели почти все сезоны «Черного зеркала», даже не прерываясь на еду. Этого было достаточно, чтобы Баки начал задавать слишком уж много вопросов про современные технологии и как с ними бороться. Наташа терпеливо отвечала, иногда пугая его байками про вышедших из-под контроля роботов Старка. Лихо устроился прямо между ними, уже почти высохнув.
— Мы были на выставке Старка, — сказал Баки внезапно. — Он обещал летающие машины и светлое будущее.
— Ну, про светлое будущее он немного загнул, — ответила Наташа, меняя позу. Они набросали подушек, чтобы было удобнее, но больная рука все равно не давала покоя.
— Да, ведь сразу после этого наступила война, — кивнул Барнс, наблюдая за ней. — Он был хорошим человеком.
Последние слова прозвучали печально. Наташа не обратила на них внимания.
— Стив не звонил, — сказала она, поднимаясь. — Это странно.
— Он говорил, что не сможет приехать. Они с Сэмом пытаются… доказать мою невиновность.
Романофф молча кивнула. Лихо вдруг спрыгнул на пол и направился в сторону кухни, напоминая, что поесть всё-таки стоит.
***
— <Стреляй, Наташа>.
— <Для таких людей, как мы, будущее — лишь ещё один плохой день>.
— <Я здесь ради тебя, Наталья>.
— <Моя маленькая девочка>.
— <Нет…>
— <Мне плевать на них, Нат>.
— <Нет, ты не понимаешь… Нет… Не трогайте его! >
— <Думаю, юная Наталья, вам следует позволить мне заботиться о моих солдатах самому>.
— <Он не виноват…>
Лёгкое прикосновение чьих-то рук заставило ее проснуться. Она дернулась, увидев перед собой лицо Барнса, но ничего не сказала, надеясь, что ей все же приснилось, что она плачет, и ее глаза сейчас в нормальном состоянии.
— Ты кричала, — сказал Баки, смотря на нее с беспокойством. Комнату освещал лишь мягкий свет ночника.
— Просто дурной сон, — слишком уж резко ответила она, но Барнс, кажется, совсем не обиделся.
— Думал, врежешь мне, — сказал он, даже не думая уходить. — Ну, в отместку хотя бы.
Ей показалось, или он усмехнулся? Нет, наверное, она просто ещё не до конца проснулась.
— Я не бросаюсь на людей из-за плохого сна, — ответила она раздражённо, желая поскорее отделаться от приставучего соседа. — Ложись спать, Солдат.
Баки кивнул, поднимаясь на ноги. Наташа вздохнула с облегчением, вытирая глаза тыльной стороной руки. Слёз не было.
— То, что ты сказала… — вдруг произнес Барнс, уже присев на диван. Наташа посмотрела в его сторону. — Не важно.
Он лег обратно, накрываясь одеялом. Романофф промолчала, снова отворачиваясь от противного жёлтого мишки.
***
Дни сменялись неделями. Наташа стала чаще уходить на миссии, оставляя Баки в компании кота. Солдат начал вести себя странно: бросал на нее подозрительные взгляды, наблюдал, изучал. Иногда ей становилось не по себе, но что-то в этом было. Что-то знакомое.
Стив заглядывал, но не часто. За ним все ещё следили, и он не хотел навлечь на них беду. Он заметил, что Барнс довольно быстро освоился — даже начал готовить блинчики чуть ли не каждый день. Наташу это бесило, но она молчала, делая вид, что ей это вовсе не надоело.
Кошмары также донимали их обоих каждую ночь. Из-за недосыпа Романофф не могла сосредоточиться на миссиях, так что, когда однажды она вернулась с задания, раненая и уставшая, она даже не стала будить Барнса, уснувшего на ее кровати во время просмотра какого-то скучного фильма. Она просто прилегла рядом и тут же уснула. Это была единственная ночь, когда им ничего не приснилось.
— Можешь пожить у Сэма, — сказал Стив, делая глоток горячего чая. — Мы ошиблись, за ним не следят.
Наташа с опаской обернулась, глядя на отчего-то печального Барнса, сидящего напротив друга.
— Конечно, — кивнул он и перевел взгляд на Романофф, которая сразу же отвернулась, делая вид, что занята приготовлением кошачьей еды.
— Мы заедем за тобой завтра с утра, — продолжил Роджерс, уплетая печенье. — Наташа наконец сможет вздохнуть спокойно, верно?
Стив усмехнулся, и Наташа подыграла, ответив шуткой. Баки не смеялся.
***
— <Он не виноват… Нет! >
Она проснулась довольно резко, принимая сидячее положение. Барнс замер на полпути к ее кровати. Противный жёлтый мишка освещал комнату.
— Ты в порядке? — спросил Солдат обеспокоенно.
Романофф не ответила, закрывая лицо руками. Несколько секунд ничего не происходило, пока она вдруг не почувствовала, как кровать слегка прогнулась. Барнс сел рядом.
— Я вспомнил, — вдруг тихо сказал он. Наташа не сразу поняла, что он имеет в виду. — Не все, только обрывки, но вспомнил. Недавно, просто не решался сказать.
Она не ответила, все ещё пряча лицо в руках. Прошло какое-то время, прежде чем кровать снова тихо скрипнула.
Он молча ушел в сторону дивана. Наташа убрала руки с лица, провожая его взглядом. Его слова снова сбили ее с толку.
— Я хотел назвать кота Торо, — сказал Баки спустя какое-то время. Наташа молчала. Долго, пока вдруг не решилась. Пока не осознала, какую ошибку совершила в этот раз.
Она соскочила с кровати и медленно подошла к дивану, замирая всего в нескольких сантиметрах от него.
— Джеймс?
— Нат.
Она бросилась к нему в объятия и тихо заплакала. Он обнял ее так крепко, что казалось, будто не хватит воздуха. Лихо в очередной раз не понял, что происходит, и шустро запрыгнул к ним, жалобно мяукая.
— <Не оставляй меня больше>, — прошептала она куда-то ему в шею.
— <Ни за что>.
Может быть светлое будущее вовсе не миф?