Желание попробовать его тоже было настолько сильным, что я прижалась губами к его затылку. Он издал звук, который только заставил меня продолжить.
Я поднимаю его лицо и вновь впиваюсь в его губы. Мы не можем насытиться друг другом. Я потеряла способности ощущать что-либо, кроме собственного бешеного сердцебиения и вкуса Вэйда.
Этот поцелуй продолжался до тех пор, пока нам кто-то громко не засигналил позади.
Мы резко отрываемся друг от друга. Он отодвигается от меня, а я отворачиваюсь к окну.
Затянулась неловкая тишина.
Неужели, я сейчас целовалась с мужчиной, который выводит меня из себя?
Не проронив ни слова, он резко заводит машину, и мы едем. Всю дорогу я смотрю в окно и не замечаю, как засыпаю.
⋆｡˚☽ ˚｡⋆｡˚☽˚｡⋆
Меня кто-то осторожно толкает в плечо. Распахиваю веки, на меня смотрит пара красивых глаз. Сейчас их цвет похож на весеннюю траву. Это значит, что обладатель этих глаз на данный момент не злиться и ничем не раздражён.
Судя по мягкой поверхности, которую чувствую под своей пятой точкой, я лежу в постели. Вэйд сел на край кровати рядом со мной и протянул мне стакан воды.
— Где я? — рассматриваю незнакомую комнату, за окном ещё темно. Сколько сейчас времени?
— У меня дома. Я не смог вытянуть из тебя твой адрес.
Я совершенно не обращаю на него внимание. Ненавижу спать в лифчике. Нужно срочно избавиться от него.
— Мне нечем дышать. — я просунула руку под свою блузку, пытаясь нащупать на спине застёжку. Когда у меня это не получилось, я умоляюще посмотрела на Вэйда. Он раздражённо вздохнул, приблизился ко мне, провёл рукой по моей спине и, нащупав застёжку бюстгальтера, ловко расстегнул его.
— Ты спас мне жизнь. — выдохнула я с облегчением, а он исчезает из моего поля зрения.
Через несколько минут снова появляется и протягивает мне свою белую рубашку. Я взяла её в руки и покачиваясь поплелась в сторону ванной комнаты.
Я захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Первым делом я сняла блузку и лифчик, затем с большим трудом стянула с себя узкие джинсы.
Просунула руку в рукав его рубашки и надела её на себя. Мягкая ткань приятно льнёт к моему телу, меня окружил приятный мужской аромат Вэйда.
Я наклонилась для того, чтобы понюхать её. Моя голова закружилась, я споткнулась и упала задницей на холодный и твёрдый пол. Как же больно!
Почему я вообще что-то чувствую после такого количества выпитого алкоголя?
Руками взявшись за раковину, я пытаюсь встать, но у меня не выходит. Расстроенная этим обстоятельством, я начинаю громко хныкать взахлёб, шмыгая носом.
Дверь в ванную открылась, это Вэйд пришёл на звук истеричного плача. Становиться немного неловко, ведь я сижу распростертая на полу и рыдаю, облаченная только в его рубашку и нижнее бельё.
— Что случилось?
— Я упала. — всхлипываю я.
— Ты плачешь, потому что упала?
— Нет, я плачу, потому что не могу встааааать. — ещё сильнее всхлипываю я.
Он тяжело вздохнул, а потом сел на корточки передо мной. Моё заплаканное лицо, всё в слезах и соплях. Такую он никогда меня не поцелует. От этой неприятной мысли начинаю ещё больше рыдать.
— Перестань плакать. — терпеливо просит.
— Ты меня больше не поцелуешь.
Он внимательно всматриваются в моё лицо, считывая все мои эмоции.
— Почему ты так решила?
Я захлопнула свой рот и сжала губы. Ни за что не признаюсь ему.
Склонился ко мне и поднял обе руки, чтобы обхватить моё лицо. Большими пальцами погладил меня по щекам и посмотрел мне прямо в глаза. Я почувствовала, как залилась румянцем, но всё же не стала отводить взгляд.
— Не думай о таких глупостях, Амалия. Я хочу целовать тебя любую. Даже такую замарашку, как сейчас.
— Почему тогда не целуешь? — выпалила я.
Он в миг преодолел расстояние между нами. Сердце моё застучало быстрее. Губами припал к моей щеке, собирая губами каждую слезинку, и не давая им упасть на белый кафель. Я тяжело задышала, воздух наполнился тем самым запахом, который сводил меня с ума.
Вэйд остановился около моего чуть приоткрытого рта. Наше дыхание резко прервалось, он смотрел на меня, а воздух вокруг нас всё больше и больше наполнялся его сладостным ароматом, вызывая у меня невероятное влечение.
Так, глядя друг на друга волнующими взглядами, полными необъяснимого желания, мы просидели несколько минут.
Он нехотя отвёл от меня глаза и сказал:
— Ты перестала плакать.
Я с удивлением и большой долей разочарования на него уставилась, не в силах произнести хоть слово.
— Иди сюда, пьянчужка. — он поднял меня на руки и понёс в комнату, где укладывает меня в постель и накрывает одеялом. Выключив свет на ночнике, он уже собирается уходить, повернувшись к выходу.