Надо было всех спровадить. В свете последних событий толпа в замке мне была ник чему. Пусть катятся со своим шабашем в Темный лес или еще куда подальше.
- Праздник закончен. Все свободны! – объявил я, после чего прошептал светлой на ушко, - я хочу познакомиться со своим подарком поближе.
И тут девчонка словно взбесилась, укусила меня за руку и снова кинулась бежать, пришлось поймать ее за волосы тем самым снова причинив боль. По-хорошему она со мной не пойдет, сделал мысленное заключение, добавив уже вслух:
- Не так быстро малышка, мы же еще даже не поиграли. Дернул ее на себя и замер, снова почувствовав ее необыкновенный аромат, ощутив ее хрупкое тело в своих объятиях. Она пахла не только Анселле ши, не только Дини ши, она пахла чем-то еще, чем-то еще пока незнакомым, но безумно притягательным. Причем чем дольше я держал ее в своих объятиях, тем сильнее становился запах, который действовал не столько на мое обоняние, сколько на зверя внутри. Я не чувствовал его со времен войны. Хотя и тогда я испытывал лишь его злость и желание убивать, но ни разу – его заинтересованность.
Пришлось перекинуть девчонку через плечо. Тащить ее через весь зал за волосы хотелось и не хотелось одновременно. Девица все это время продолжала вырываться, все больше распаляя меня. Я уже ненавидел ее и не мог причинить боль. Внутри боролись две части меня, одна хотела запереть светлую в темнице, приковав цепями к холодной стене, а другая… другая предлагала этим воспользоваться.
- Люблю буйных, – снова шепнул ей, закрепив свои слова звучным ударом по одному из самых притягательных мест ее тела и наконец-то трепыхания стихли.
Ее нужно было где-то запереть до утра, пока я не выясню, кто она и зачем понадобилась светлым. Другой причины появления полукровки здесь я не находил.
Пока нес ее до гостевых комнат запах стал просто невыносимым, поэтому дверь я открыл в первую же и тут же бросил девчонку на кровать, с которой та, как ужаленная, подскочила. Стало немного обидно. Любая здесь была готова на все за ночь со мной, мне лишь нужно было выбрать...
Но здесь было что-то другое, что напрочь отметало другие варианты. Я не понимал ни реакции тела, ни реакции зверя, и мне это не нравилось. Поэтому я приказал ей помыться, в сладкой надежде на то что она откажется. Но полукровка согласилась. Тем же лучше. Мне предстояла тяжелая ночь.
Глава №5 Светло-темное прошлое
Как только между мной и девчонкой оказалась дверь, мое сознание прояснилось. Зверь рвал и метал, пытаясь снова насладиться исходящим от нее ароматом, а еще лучше остаться на ночь… Но я впервые в своей никчемной жизни полукровки загнал его вглубь сознания.
В замке снова царила тишина. Никто не рискнул ослушаться моего приказа. Не уверен, что темные разошлись по домам, а скорее даже не разошлись вовсе. Но на это мне было по большому счету плевать. Нужно было подумать, желательно в тишине и одиночестве, а еще узнать, что происходит у благих. Они точно что-то задумали и не только задумали, а уже начали реализовывать свой план. Я совсем забыл насколько они могут быть подлыми и хитроумными. Ну что ж недооценил, впредь буду держать все под собственным контролем.
Я, не торопясь, дошел до своего рабочего кабинета, и толкнул массивную дверь внутрь. Здесь, как всегда, царила атмосфера спокойствия и стабильности: теплые тона обивки стен и немногочисленной мебели, массивный дубовый стол, удобное мягкое кресло, высокие книжные стеллажи, доверху заполненные древними фолиантами, приглушенный свет из магических кристаллов на потолке, и конечно же, запах старины.
Хотя практически всю обстановку замка мне пришлось обновить, потому что с исчезновением королевы Мэб, все имущество растащили, а дом десятков моих предков пришел в запустение. Семейную библиотеку тоже пришлось собирать по крупицам, и не сомневаюсь, что большая часть книг была утеряна безвозвратно.
Это первое место, куда я пожелал попасть после моего появления в мире фейри, мире волшебного народца, мире моей матери. Я надеялся застать здесь ее частичку: понять, почувствовать, вспомнить. Но, наверное, прошло слишком много времени, слишком много воды утекло.
Ее не стало, когда мне было всего четыре года. Помню, что у нее были темные волосы, и она очень редко улыбалась, чаще грустила, но никогда не плакала. А еще очень меня любила, наверное, одна во всем мире и за всю мою жизнь, любила искренне, отдавая этому чувству себя без остатка. Когда ее не стало, я вдруг почувствовал, как одинок на этом свете и как больно осознавать, что ты всего лишь ошибка природы, насмешка над сутью магических рас.