Пока все шло хорошо. Мы прогулялись по замку, я рассказал, где какие комнаты находятся, осмотр закончили в саду, где я попросил Эффи организовать нам скромный ужин.
Мне давно было пора отправляться в путь, но уезжать не хотелось. Поэтому я оттягивал это время как мог.
Дива ужаснулась состоянию сада, но все-таки согласилась привести его в порядок. В помощники я ей выделил Эффи, который мог достать что угодно и когда угодно, и оставил своего верного друга Мабона. Пусть думает, что он будет помогать ей с ремонтом, хотя на самом деле поручение было несколько иным.
Благие уже должны были догадаться, что Дива у нас, поэтому ей нужна охрана, по крайней мере пока меня нет рядом. Ко мне эти трусы явно не сунутся.
Путь до Скалистых холмов был недалеким, но трудным. Не просто так Каменный лорд выбрал именно это место для строительства замка, он, как мог старался, уберечь свою семью. Но не получилось...
Я с трудом мог представить себе, что чувствовал Урлок ценой своей жизни, защищая любимую жену и новорожденную ночь и одновременно понимая, что помочь им мало чем сможет. Хотя думаю, они были готовы к тому, что рано или поздно за ними придут. Возможно, именно благодаря этому Дива и осталась жива.
Одинокий замок из серого камня стоял на берегу моря, на самой высокой из многочисленных скал, гордый и неприступный. Окна его зияли чернотой, а стены густо овивал колючий плющ, оставшийся здесь единственным полноправным хозяином. Говорят, что Урлок, умирая, наслал на замок проклятье, и любой, кто захочет поселиться в нем умрет страшной мучительной смертью, любой Темный или Светлый. Фейри в проклятья не верили, но опасались мощи бывшего короля.
Без труда отодвинув тяжелую дверь, я вошел внутрь. В замке было сыро и холодно, стены начали покрываться черной плесенью, немногочисленную старую мебель погрызли шпундели, поселившиеся здесь явно целым семейством. Но странно было то, что я не ощущал энергии духа дома, словно он тоже покинул эти стены. Или, одичавший от одиночества, он был рад любой живой душе, а может ему просто было все равно. В любом случае он без проблем впустил меня внутрь, абсолютно не препятствуя моим поискам.
Побродив по темным коридорам, по которым до этого гуляли лишь сквозняки, я безошибочно нашел кабинет Каменного лорда. Там располагалась когда-то и небольшая библиотека, но сейчас все книги были порваны и разбросаны по полу. Страницы из них шпундели использовали в качестве строительного материала при создании своих гнезд. Искать что-то среди этого вороха было попросту бесполезно.
Но почти сразу я обратил внимание на письменный стол, один ящик которого был не только закрыт, но и явно заперт. Мне ничего не стоило выломать замок. Внутри я нашел старинную книгу, в обложке из человеческой кожи, это была история волшебного народца, записанная еще из уст прорицателя, которых нет в этом мире уже тысячи лет. Их и так было не много, а однажды фейри решили, что прорицатели наводят слишком много смуты и всех их перебили. С тех пор, может, и рождаются здесь фейри с этим особенным даром, но дураков раскрывать свой секрет нет.
Книг с прорицаниями тоже давно никто не хранит, более того в свое время их сжигали вместе с самими прорицателями на кострах. Но эту Урлок почему-то оставил. Значит, там было для него что-то важное. В том же ящике я нашел серебряный кулон на цепочке. Открыл его, и сердце пропустило удар, девушка, изображенная на портрете внутри, была как две капли воды похожа на Диву. И только всмотревшись внимательнее я понял, что это была ее мать, Лавена Златовласая.
Книгу и кулон я забрал с собой. Первую нужно было поизучать на досуге, а второй решил подарить Диве. Пусть хоть что-то у нее останется от родной матери, которую она не знала.
Больше ничего полезного в замке мне обнаружить не удалось. Уже уходя, я почувствовал чье-то незримое присутствие, и в голове появилась мысль о том, что Диве не помещало бы побывать в своем родном доме, доме, где когда-то были счастливы ее родители. Я кивнул, отправляя в безмолвную пустоту мысль о том, что я обязательно ее привезу, и в замке словно сразу стало светлее. Он ее ждал, ждал свою хозяйку.
Дива. Мысли о ней согревали и возбуждали одновременно. Чем она занимается? Что замышляет? Неужели действительно восстанавливает сад? Неужели сдалась? Или все-таки решилась сбежать? Хотя слуа проследит за тем, чтобы ничего с ней не произошло. Тем не менее я понял, что тороплюсь. Впервые тороплюсь домой, чтобы снова увидеть ее. Зверь тоже тосковал, и это было странно для нас обоих.
Чтобы сократить время, пришлось договариваться с деревьями, а они всегда обладали скверным характером. Одни их шуточки чего стоили! Почему-то каждое дерево считало, что у него прекрасное чувству юмора. Иногда это раздражало, как например сейчас, когда нужно было поторопиться. Деревья никак не желали идти на контакт, заявляя, что всякие тут ходят и обманывают. Кажется, я даже догадывался о ком они. Пришлось сыграть с ними в покер. Уж не знаю почему, но его деревья особенно уважают, не иначе как от скуки, постой тут в лесу, где чаще ни души, особенно с тех пор как закрыты врата между мирами. Но нужную тропу в итоге они все-таки для меня открыли.
Перед воротами собственного замка я встретил Мабона, который отчитался, что все в порядке. Гостья работает в саду. Я попросил его нас не тревожить. Он понял и провалился в трещину в пространстве. А я направился к беседке, где кисточкой и краской орудовала Дива. Она была очень увлечена процессом и не замечала меня, пока я не подошел достаточно близко.
Вдруг девушка испугалась и выронила кисточку из рук, она мазнула ее по носу, от чего тот стал белым. Это было так мило, что я не сдержался от шутки. А потом помог ей избавиться от пятнышка и докрасить беседку.
Это все было на столько естественно, на столько казалось правильным, что мне захотелось чего-то большего чем просто секс. Мне захотелось попробовать ее настоящие чувства на вкус. Я мог воспользоваться гламуром, мог взять ее силой, но все это было бы не то. Я хотел ее настоящую.
Как нельзя кстати в саду появились ярики, облюбовавшие дерево марагона. Эти жуки при свете дня выглядели просто отвратительно: розовое мягкое тельце, двенадцать коротких ножек с тонкими шипиками, чтоб можно было задержаться на коре дерева или на коже и тонкий длинный хоботок, с помощью которого они сосали кровь. Но вечером во время брачных игр, ярики светились словно красные огоньки и ничего вокруг не замечали.
Надо будет сказать Эффи протравить завтра дерево. Нельзя допустить, чтобы хоть один из жуков присосался к нежной коже Дивы. Причем кровь светлых они предпочитали особенно, а когда-то до смерти могли закусать и полностью выпить человека, если налетали целым роем. Кровь темных, видимо, хаос менял не в лучшую сторону.
Ярики настолько впечатлили Диву, что мне без проблем удалось перейти к более смелым ласкам. Запах ее желания просто сводил меня с ума. Легкое сопротивление без труда удалось преодолеть, приложив лишь немного упорства, и сделав ласки более чувственными. А уже через несколько минут Дива раскрылась словно цветок: нежная, страстная. Ее удовольствие было на столько ярким, что прокатилось по мне волной непередаваемых эмоций.
Потом мы целовались, как бы глупо это не звучало для Повелителя Неблагого двора, и это тоже было потрясающе. Но правда, все испортил мой подарок. Портрет так поразил Диву, что она замкнулась и пожелала остаться одна. Лишь напоследок оглянулась, чтобы поблагодарить и столько тепла было в ее голосе, что я понял, все не зря.
А ночью меня разбудил Мабон. Светлые прорвались на территорию. И это были не просто разведчики, это был целый отряд.