— Ваше счастье, что я отвечаю за Эванору. И она не видела этой грязи, которую вы тут творите, — посмеялась ведьма. — Думаете, вы достойны такой милой девочки?
— Не я же поднял оружие против друга, — сделал поправку Барри.
— Думаешь, это имеет значение? Вы оба полюбили одну девушку. Не лучше ли спросить её, как она к вам относится? — улыбка Аквы говорила лишь о том, что ничего хорошего для парней.
Женщина расправила чёрное платье, делая шаги вперёд. Аква имела тяжёлый характер, испытывала наслаждение от боли других людей, поощряла насилие и была инициатором вражды. Ведьма опять засвистела, возвращая стрелу из воды, вернула её к остальным в колчан.
Она находилась в патруле, чтобы пресекать бессмысленное пролитие крови. Женщина плавно шагнула вперёд, откинув прядь волос с плеча. Ведьма остановилась между парней, чтобы не возникло нового соблазна в уничтожении одной жизни другой. Аква хихикала над реакцией людей, ей нравилось видеть страх перед ней.
Барри вышел из воды, тряхнув головой и подняв с земли рубашку. Он сохранял спокойствие, его взгляд уловил что-то в стороне реки. По берегу с верха русла босиком шагала Эванора, неся в руках корзинку с фруктами. Губы изогнулись в кроткой улыбке, глаза были полузакрыты. Ничего не нарушило бы её настроя, если бы в её поле зрения не оказались Стэн, Барри и Аква. Быстро перебежав по поваленному бревну, Эванора оказалась на одном берегу с парнями.
Её взгляд был наполнен злости к старшей ведьме, которая отступила на пару шагов. Прежнего веселья на лице Аквы не было, женщина испытывала страх, что читалось в её взгляде и сжатых ладонях. Эванора поставила корзину на пол и обернулась на парней. В её глазах заблестели слёзы, но девушка не заплакала. Она быстро осмотрела их и перевела внимание на Акву.
— Что ты тут забыла? — вопрос младшей прозвучал как-то пугливо.
— Я в патруле...
— Если я не бываю на собраниях, думаешь, сможешь обмануть? Сегодня черёд Рейн, ты ходила в патруль вчера. Что ты забыла здесь? — Эванора топнула.
— Ты точно хочешь знать?
— Я знаю о них. И ты здесь не для того, чтобы их остановить. Говори, — девушка шагнула вперёд, заставив Акву отступать.
Стэн смотрел на Эванору, сведя брови и сжав край одежды. Он сделал шаг вперёд, но рука Барри отдёрнула его обратно к дереву. Они смотрели подруге в спину, боясь оставлять её и вмешиваться в диалог ведьм. Эванора просто смотрела на Акву, в результате женщина сдалась и ушла. Девушка быстро подошла к друзьям и взяла их руки в свои, оценивая раны на их пальцах.
Эванора подбежала к корзинке и достала небольшой горшочек, после вернулась к парням. Она сняла крышку и зачерпнула немного вязкой мази. Ближе оказался Барри, поэтому ведьма стала лечить его первым. Эванора молча обрабатывала раны, протирая подушечки пальцев. Немного нахмурившись, девушка потянула внука старейшины к реке и окунула его руки в воду.
Стэн не стал ждать, сам подошёл к ведьме, протянув ладони вперёд. Эванора грубо сжала его запястье, нанося мазь на повреждённую кожу. Ничего говорить она не собиралась, что становилось мучением для парней, которые не хотели становиться причиной грусти для Эваноры. Девушка закрыла банку, поставила её в корзинку. Ведьма медленно вдохнула, подняла голову к небу и закрыла глаза.
— Почему не может быть мира? — вздрогнув от собственного голоса, Эванора смахнула слёзы. — Ведьмы не любят людей за их недоверие. Люди не любят ведьм за колдовство. Почему в мире нет гармонии?
Барри молчал. Он поднял с земли свой лук и стрелы. Юноша был готов оставить Эванору, это её выбор и мнение. Ему просто хотелось остаться для неё человеком, которому она могла бы доверять. Барри коротко кивнул и неторопливо направился по тропе в крепость, но остановился, услышав голос Стэна:
— Эва...
— Молчи, Стэн. Я была о тебе лучшего мнения. В тебе, как в простом человеке, должно быть больше благородства, чем в старейшине... Думаете, я настолько наивна? Правильно говорила Селена, когда называла людей худшими созданиями мира... Отвратительно, — она дрожала, пытаясь ровно держать корзинку.
Барри вернулся к ним, взял друга за рукав и потянул за собой, чтобы не навлечь большую беду. Он извинился, торопя Стэна. Им не нужно было поднимать тему с переездом в крепость. Эванора не поддерживала ни селян, ни ведьм. Такой вывод сделал Барри по её словам о собрании ведьм.