Светлячок (часть 1)
Чучело - Самое грустное лето
Кирилл Коперник - Гроза
Елисей: Ты знала, что вспышки, которые создают светлячки – это светлячий язык любви? Таким образом самцы подают знак самкам
Майя: Вот бы люди подавали такие знаки) Мне кажется, жить стало бы намного проще
Елисей: На самом деле мы тоже подаем знаки, надо только присмотреться
Майя перечитала последнее сообщение несколько раз, но так и не решилась поинтересоваться, есть ли в нем скрытый смысл. Он ей мерещился во всем: в каждом его взгляде, в каждом его слове, в каждом его звонке. И Майе хотелось верить, что всё это ей не кажется.
Елисей – ее лучший друг. И по закону жанра одна из сторон должна быть безответно влюблена в другую. Майя считала, что односторонняя любовь между парнем и девушкой всегда перерастает в дружбу. Знаете почему? Потому что влюбленный человек хочет хоть так быть рядом с объектом обожания, и где-то глубоко в душе лелеет надежду, что когда-нибудь дружба перерастет в нечто большее.
Увы, этой несчастной стороной оказалась сама Майя.
***
Их дружба началась десять лет назад, когда ей было восемь, а ему – девять.
Деревня, приключения и целое лето вдвоем. Они встречали рассветы и провожали закаты на крыше дома, искали яйца в курятниках, палками сражались с крапивой, смотрели по утрам мультики, укрывшись одним толстым одеялом. Собирали ягоду и ели ее наперегонки.
Но наступала осень, Елисей уезжал в город к родителям, оставляя непомерную тоску для деревенской восьмилетней девочки. Тогда ей казалось, что мир раскололся пополам и жизнь может течь только летом, рядом с этим белобрысым мальчишкой.
Но время шло, печаль уходила в спячку, а на следующее лето Майя уже с нетерпением висела на заборе, стараясь заглянуть на соседний участок, чтобы увидеть, кто же выходит из машины. Когда из-за дверцы показались белые кудри, она взвизгнула так, что перепугала бабушку, что задремала на кресле, пока перевязывала собранные ветки для веников.
Майя бежала к нему, запинаясь о мелкие камушки, поскальзываясь на свежей траве, пока не открыла калитку, ведущую к его дому.
Елисей увидел ее, широко улыбнулся и раскрыл объятия, в которых она поспешила утонуть.
То лето было точно таким же, как предыдущее. А вот последующие начали меняться. Менялись их интересы и занятия, менялись их взгляды друг на друга. То он приезжал, строя из себя взрослого и серьезно отстраняясь от ее попытки повиснуть у него на шее, но потом все равно сдавался и сам сжимал крепко-крепко до хруста. То приезжал с ворохом подарков для нее, услышав, что такие вещи в деревне не продаются: целая стопка книг, мягкий медведь, старый фотоаппарат, которым давно никто не пользовался…
Летние дни пролетали все быстрее. Им уже доверяли пасти коров, куда они важно вышагивали с тонкими прутиками; ходить в поле за ягодами, большинство из которых они складывали в рот; обучаться рыбалке; а вскоре и плавать на речке без сопровождения взрослых.
Им принадлежал весь мир: необъятное небо, отражающееся в речной глади, студеная вода родников, камыши, цветочные поля, костры во дворе и целых девяносто два дня и девяносто две ночи.
Их семьи умилялись их дружбе и даже прозвали Лис и Пес в честь одноименного мультика. Его они пересматривали стабильно раз в год и каждый раз приходили в восторг.
Но и другие сезоны года проходили сейчас куда интереснее, так как Майе подарили телефон, и у нее появилась возможность звонить и писать Елисею. Они могли переписываться все ночи напролет, делиться личным и самым сокровенным. Между ними не было никаких тайн.
Елисей: Лисенок, мы ведь будем дружить с тобой всегда?
И она задыхалась от этой нежности, от чувств таких незнакомых, от безгранично распирающего счастья. И тихо шептала в темноту комнаты: «Всегда», пока за окном бушевала непогода и дорогу заметало снегом.
Светлячок (часть 2)
Все перевернулось с ног на голову два года назад, в тот самый момент, когда они увидели друг друга повзрослевшими.
Майя все также бежала ему навстречу, как только услышала шум колес по гравию. Ее щеки раскраснелись, рыжие непослушные волосы, отросшие до поясницы, развевались за спиной, грудь тяжело поднималась и опадала, сарафан с цветочками она чуть-чуть приподняла, чтобы он не путался под ногами. Его она надевала лишь по особенным случаям, а приезд Елисея – как раз и был одним из них.