– Тебя можно поздравить? Вы хорошо смотритесь вместе.
– Э-э-э… да, наверное… Прости, я хотел тебе все рассказать. Ты не должна была это все вот так узнать. Лена просто поставила нашу фотку, пока я отвлекся.
Значит, у этой Лены был неограниченный доступ к его соцсетям, а это могло означать лишь одно: их личные переписки больше не были личными.
– Всё в порядке, правда.
– Май, что с твоим голосом? Ты плачешь?
Она чувствовала вновь подступающие рыдания, но пока держалась.
– Я заболела. Прости, пожалуй, пойду спать. Спокойной ночи, Елисей.
– Я тебе завтра позвон…
Но разговор уже был оборван. Его имя на ее губах теперь казалось чужим, будто бы больше ему не принадлежало. Это был какой-то другой Елисей – городской парень с красивой девушкой, находящийся от нее в нескольких часах езды.
Чтобы поддержать дочь, мама разрешила ей два дня не ходить в школу, а бабушка испекла ее любимую маковую булочку, что смогло хоть немного исправить ситуацию.
Их переписки практически прекратились. Изредка он скидывал ей что-нибудь смешное, а она по старой привычке записывала ему книжные отчеты. Вскоре и это сошло на нет. Майя с головой погрузилась в учебу, начала чаще гулять с немногочисленными одноклассниками.
Светлячок (часть 4)
Перед самым новым годом раздался звонок от Елисея. У Майи на фоне громко играл телевизор, мама звонким голосом запевала «Звенит январская вьюга», бабушка дремала на кресле с вязанием в руках, а соседи, с которыми они обычно встречали новый год, громко спорили с отцом. Они, как всегда, пришли со своим сыном Егором, одноклассником Майи, который возмужал еще больше Елисея и теперь выглядел на все двадцать лет. Он всячески старался поддержать с ней разговор, помочь с едой на кухне и даже помог установить елку.
Майя так не ожидала звонка от Елисея, что не раздумывая приняла вызов, затыкая второе ухо пальцем.
– Елисей?
– С наступающим, Лисёнок! – с его стороны была странная тишина. Даже элементарного телевизора не было слышно.
– С наступающим! Господи, я тебя почти не слышу. Сейчас оглохну от маминого пения. Постой выйду на кухню.
– У вас там весело, судя по звукам.
– А у тебя там как-то траурно. Что случилось?
Егор увязался хвостиком и протопал за ней на кухню, стукнувшись лбом о дверной проем кухни. Майя зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться.
– Да родители уехали, а я должен был встречать новый год с Леной, но… в общем мы расстались.
– О, мне так жаль, – вырвалось настолько радостно, что Майя снова зажала рот рукой.
Елисей хмыкнул.
– Оно и слышно. Друг страдает, а ты издеваешься.
– Я не над тобой, тут просто Егор башкой об косяк стукнулся. А так да… сочувствую.
– Егор?
– Нельзя новый год встречать одному!
– Кто такой Егор?
– Одноклассник и… Егор, прекрати таскать со стола колбасу, отнеси ее лучше в зал. Давай я позвоню тебе, когда будут бить куранты, и мы будто бы встретим Новый год вместе? – душа ее пела и плясала от радостной новости, и Майя ничего не могла с собой поделать.
– Егор не будет против?
– Причем тут вообще он?
– Вы не вместе?
Майя нервно рассмеялась, представив эту картину.
– Я умоляю тебя. Он думает, что мое имя пишется без Й. У него никаких шансов.
– А у меня? Я умею твоё имя писать.
Майя застыла, глядя в окно. Хотелось в очередной раз спросить, серьезен ли он, но было страшно. Желудок в волнении сжался, а ладошка стала влажной.
– Ты свой шанс упустил, – прошептала еле слышно, но осознавая, что готова дать еще миллионы. – Но всё в твоих руках, Елисей, как и всегда.
Он молчал, а Майя в отчаянии сжала кулаки. «Почему он молчит? Он действительно пошутил, а она восприняла это серьезно?»
– Майка, в зал марш! Новый год на носу, – на кухню зашел папа. – Елисею привет! Давно не слышал, как вы разговариваете.
– Шампанское приготовил? – спросила Майя, теперь молясь, чтобы он быстрее забыл ее порыв души.