Конечно, в нашем маленьком споре еще рано ставить точку, но на этот раз я первая сдала позиции и запросила пощады. Ничего, вот еще немного потренируюсь и…
***
Занимался рассвет. Проснувшись, я долго лежала без движения, буквально наслаждаясь каждым мгновением жизни, каждым вздохом. Мой усталый дракон спал здоровым, глубоким сном, грудь его мерно вздымалась у меня под головой, рука обнимала мои плечи. Напугала я его опять… Вот ведь счастье ему досталось непоседливое. «Делли, вещи надо своими именами называть, - усмехнулась я про себя, - шило в заду ему досталось, а не счастье». С этим сложно не согласиться. Зато никто не будет любить этого драконяку так же сильно, как я. Счастливая и умиротворенная, я обратилась к источнику, внутренним зрением любуясь энергетическими переливами наших совмещенных аур. Они будто бы перетекали одна в другую, дополняя друг друга во всем, словно доведенная до совершенства картина.
Что-то странное мелькнуло вдруг на периферии сознания, что-то выбивалось из общей картины. Это встревожило меня. Присмотревшись повнимательнее, я, боясь вздохнуть, внезапно поняла, что сегодня, и вправду, самый счастливый день не только моей жизни, но и жизни Шерана. О! Слава Творцу!!! Скоро в этом счастливом замке будут слышны звонкие детские голоса, а спальни, наконец, обретут своих долгожданных хозяев. Правда, в одной придется сделать ремонт, но это такие несущественные мелочи, что и говорить не о чем. Сбылась наша заветная мечта. Мы, наконец-то, ждем малышей! Двух серебряных девчонок!!!
Шерана разбудили мои тихие счастливые всхлипывания. Он замер на секунду, а затем приподнялся, одновременно придерживая меня за плечи, и встревоженно посмотрел в лицо. Наверное, вид у меня был очень красноречивым. Губы никак слушались, постоянно разъезжаясь в широкую ликующую улыбку, слезы все не останавливались, счастливый запинающийся шепот сумбурным потоком вырывался будто сам по себе:
- Шер…Шер…Любимый мой! Ты не поверишь – две! Шер... Представляешь, две доченьки! У нас с тобой, наконец-то будут…и так скоро! – спрятав голову в ладонях, я не смогла, да и не хотела, сдержать громкого, подвывающего смеха. Такой коктейль чувств бушевал в душе, что они выплескивались слезами и смехом.
По мере осознания моих слов, выражение его лица менялось с обеспокоенного на взволнованно-радостное. Глаза засветились таким безоблачным чувством счастья, которое мечтает увидеть каждая женщина у своего мужчины.
Меня подхватили на руки и закружили по комнате в неудержимом вальсе. Шер ликовал, бурно выражая свое счастье, хохотал, как мальчишка, и громогласно благодарил Богов и меня за подаренное счастье, а потом, открыв портал, вышел на плоскую площадку смотровой башни. Санос как раз восходил над миром, Лим привычно держался рядом. Огромные деревья мерно покачивались и шумели разбуженной листвой.
- Я невероятно счастлив, родная. Спасибо тебе и за этот миг и за все прошлые и будущие, что ты даришь мне. Я твой навсегда. И душой, и разумом, и телом. Ты – мое сердце…
- Я – твое, а ты – мое, Шеран Ван Дрим. Душа моя, муж мой.
Крепко обняв друг друга, мы смотрели на медленное движение Саноса, на лес вокруг, на оживающую природу. При мысли о нашем маленьком секрете, становилось так тепло…Мы вместе. Навсегда.
***
Эпилог.
Эпилог.
Эпилог.
Приблизительно шесть лет спустя…
- Эддана! Эллайза! Мышки мои серебристые, где вы?! – пропела я, отчетливо слыша приглушенный смех и наблюдая, как розовые пяточки одной из моих дочурок спешно втягиваются под стол. Улыбка осветила мое лицо – ах, как быстро растут мои малышки! Казалось бы, только-только я кормила грудью и пеленала два смешных причмокивающих комочка, под умиленными взглядами мужа и вот, они уже такие большие. И из-под стола не желают выползать…Что ж, попробуем по-другому.
- Девочки, деда Диор привез вам огромный торт, а Гансом сказал, что слопает его сам, если вы сейчас же не придете… - две светловолосые макушки в развевающихся нарядных платьицах пулей пролетели мимо меня.
Эти бесенята совершенно точно знают, что Гансома с тортами оставлять один на один чревато. Он слов на ветер не бросает – сказывается голодный период детства, когда они с матерью жили в самом захудалом квартале оркского городка со звучным названием Аркл.