Нескольких рослых мужчин я, мило опустив глазки, попросила отыскать снаружи тех самых болезных, что покалечились …случайно, и перенести ко мне. Купол спал, и магия свободно циркулировала по каналам, позволяя строить порталы, так что принесли их ко мне, разумеется, в человеческой ипостаси, очень скоро. Девушек, напавших на нас с Шераном недавно, я исцелила первыми. От раскаленного ошейника у них вся шея стала сплошным кровавым ожогом, так что медлить было жестоко. А шишки на затылках – так, мелочи жизни, я убрала за пару минут.
Девушки, к слову, давно пришли в себя, но о времени, проведенном в рабстве, не помнили совершенно ничего. Единственное, что они смогли рассказать о своем похищении, это то, что они возвращались с каникул, но проложенный к магической академии портал по какой-то непонятной причине привел их сюда. Магия исчезла, портал не открывался. А потом на них напали свои. Несколько драконов, не отвечая на мольбы и вопросы, в два счета скрутили слабых безоружных женщин, и надели им на шеи какие-то артефакты. Больше они не помнили абсолютно ничего. Пока девушки рассказывали подробности Явиру, я решила, что настало время заняться, наконец, теми болезными, которых таковыми сделали мы с супругом.
Они рядком лежали на полу, изо всех сил сдерживаясь от стонов. Ага, знаем. Настоящие мужчины рыдают, только когда лук режут. Вокруг плотной стеной стояли драконы, желающие воочию увидеть легенду – серебряную драконицу, а заодно убедиться в том, что целители вернулись на Маренар. Ну, как дети у новогодней ёлки в ожидании Деда Мороза, честное слово!
Шеран бдел неподалеку, не выпуская меня из виду, одновременно давая простор для работы. Думаю, ему пришлось основательно наступить на горло своим собственническим инстинктам дракона. О, Творец! Мне достался самый лучший и понимающий мужчина во Вселенной! Зная, что он рядом, я горы могу свернуть!
Окинула взглядом всю покалеченную нами мини-армию и вздохнула. Мда… Зрелище предстало удручающее... Фронт работ поражал. Кто покусанный, кто поломанный, кто побитый. Неприятно, но разве этого можно было избежать? Уверена, если каждого из этих воинов поставили бы перед выбором: пройти через боль и стать свободными или в полном здравии продолжать служить хозяину, они однозначно выбрали бы свободу. Это – наша суть. Ветер, небеса, вольная воля. Держитесь, мои хорошие, мы вас вылечим! Будете, как новенькие! Для начала, пожалуй, займемся вон тем здоровяком. Кажется, у него вся шея и грудь разорвана. Явно - работа Шерана.
Вот когда пригодился неограниченный резерв от Валлодара. Мысленно сказав ему спасибо и пожелав всех благ, я приступила к исцелению. Быстрее начнешь – быстрее закончишь.
Скажу честно – это было очень долго и крайне трудоемко. Пусть, энергия моего источника и не кончалась, что, кстати, произвело настоящий фурор среди наблюдающих, но каждую рану, перелом или гематому необходимо было тщательно залечить. Целитель не имеет права торопиться. Слишком многое зависит от того, насколько скрупулёзно и ответственно он подойдет к делу.
Очнулась от целительского транса, я, наверное, ближе к ночи. Надо сказать, чувствовала себя преотвратно. Физическое переутомление налицо. Перед глазами водили пьяные хороводы черные мушки, веки словно налились свинцом, голова раскалывалась. Так и хотелось крикнуть: «Аспирину мне, Аспирину!»
Знаю, можно было бы растянуть «удовольствие» на несколько дней, но, признаться, чувство вины изрядно давило на мою совесть. Очень хотелось, как можно быстрее, исправить то, что было сделано, если не моими собственными руками, то по моему приказу. А на жертв Шера вообще без слез смотреть не могла. Всё же он за меня любого порвет, в буквальном смысле. Вот и порвал…
Зато теперь все мои пациенты были здоровы, правда, до утра никто из них не проснется. Я решила, что для полного восстановления будет правильнее погрузить их в целительский сон. Сейчас, порталами, одного за другим, их уносили в подведомственные госпитали молчаливые стражи Совета. Почти у каждого из стражей на предплечье безобразным ожогом выделялось рабское клеймо.
Шеран поддерживал меня за плечи и старался напоить, орал при этом на всех вокруг, всякие слова нехорошие говорил в адрес одной безголовой целительницы и ее пациентов, которые и до завтра могли подождать. И вообще, что они за драконы, если такие пустяки, как порванные крылья не могут сами зарастить. Всего-то пару лет подождать. А голос у него дрожал… Люблю его… Как же сильно я его люблю!