Детская спальня, такая же убогая, как и все вокруг, была завалена несколькими телами детей, девочек. Кто-то тихо стонал, царапая пальцами дощатый пол, но основная масса либо была без сознания, либо не дышала вовсе. Запястья и шейные артерии каждой были покрыты старыми шрамами и новыми ранами. А в хрупкое тельце маленькой эльфийки сейчас впивался клыками зализанный светловолосый франт. Глаза упыря закатились в пароксизме удовольствия. Малышка в его холеных руках судорожно подергивалась. Четверо его подельников грубо вгрызались в горла других жертв. Кажется, тем уже не смогла бы помочь даже леди Делия, находись она сейчас рядом. Пиявки настолько захмелели и насосались детской крови, устроив себе пирушку, что даже не заметили появления новых членов вечеринки.
- Не убивать, - коротко бросил остальным Явир, заходя в спальню. Голос его мог бы и лед заморозить. Бешенство накатывало волнами, но он привычно справился с ним, - этих достопочтимых сэров мы предоставим на международном суде в качестве доказательства свершенного. Убить сможем после…и не так быстро. Пусть помучаются.
Стихии обоих драконов одновременно вырвались на волю, сметая мучителей и вжимая их в стены так сильно, что только что выпитое, волей-неволей, начало вытекать назад. Драконы переглянулись и, предвкушающе ухмыляясь, усилили напор. Ребра недавних хозяев жизни захрустели и начали ломаться под захлебывающиеся кровью вопли владельцев, глаза дико выпучились. Как видно, целенькими их лорд Явир Ван Римель, старший страж Совета Драконов Маренара, брать в ведомственные казематы явно не собирался. По заслугам. Пусть прочувствуют аперитив. У этих хлыщей все впереди.
Мастер Илларион бросился к дочери в тот же момент, когда сильнейший направленный воздушный кулак сбил с ног и смачно впечатал в стену сосущего ее блондина. Девочку успели подхватить заботливые руки отца. Совсем обессиленная кроха с трудом приоткрыла огромные серые, точь-в-точь, как у матери, глаза. Увидев, что над ней склоняется неизвестный мужчина, она вздрогнула, отшатнулась, начала слабо вырываться и хрипло умолять, чтобы ее пощадили. Светлые волосенки ее при этом разметались и стали походить на разновеликие перышки.
Иллар вместе с малышкой опустился на пол и, очень нежно прижав к себе худенькое тельце, заплакал от облегчения и боли. В мрачной обстановке детской спальни, среди истерзанных и покалеченных тел детей, начали разноситься негромкие, тягучие слова древней колыбельной эльфийского народа. Малышка замерла. Этот родной голос и смутно знакомые слова внезапно всплыли в голове. Ее, эту песню, часто пели ей в детстве мама и папа. Ребенок не многое может вспомнить, но песня навсегда осталась в ее сердце, даруя крошечный лучик счастья в непроглядном мраке приютского существования.
-Папа?...
***
Мир Маренар, часть 33
***
Открыв портал в лекарское крыло ведомства, Дион с Явиром в экстренном порядке переправили туда мастера Иллариона с дочкой на руках. Девочке было очень плохо, ее глаза закатились, а в лице не осталась ни кровинки. По срочной связи были вызваны штатные целители, которые тут же приступили к делу. Так же старший страж вызвал чрезвычайный отряд своих воинов-драконов для оцепления здания интерната и отправился прямиком во дворец своего старого знакомца, а по совместительству - повелителя вампиров Грегориана Справедливого.
В приюте стражи тщательно проверяли каждую из маленьких жертв, пострадавших от кровососов. Тех, что еще дышали, аккуратно брали на руки и переносили к целителям. Но, к сожалению, таких было немного. Из тринадцати обитательниц спальни, только пяти посчастливилось остаться в живых этой ночью. Шестой была малышка Оллия. Суровые драконы скорбно брали бездыханные тела, зияющие ужасающими рваными ранами, и предельно осторожно укладывали на кровати, прикрывая сверху простынями. В остальных комнатах тоже обнаружилось множество детей различных возрастов, пострадавших ранее от вампирских клыков. Их так же выводили в порталы, отправляя к лекарям и целителям.
Злосчастная пятерка так и болталась на стене, словно пришпиленные булавками мотыльки. Смотреть на них было страшно и отвратительно. Залитые кровавой кашей одежда и лица, дикие, наполненные осознанием грядущего наказания глаза, оскаленные клыки. Не в силах двинуться, они в ужасе наблюдали за снующими мимо драконами. В выражении лиц последних, упыри видели свою нелегкую смерть.