Про артефакт мы единогласно решили, что эту опасную вещь необходимо уничтожить в ближайшее время, предварительно проконсультировавшись с мастером Вель Динмэ. Ну, а после нашей истории, я живенько затребовала у родственников рассказать мне, куда делись все гости и что теперь стало с малышкой Оллией. Накануне Шеран мельком обмолвился мне, что девочку удалось спасти, но особых подробностей он не знал. Было не до выяснений.
Оказалось, что Зорду забрал в свой личный замок лорд Явир. Ведь теперь они пара. Сразу по нашему возвращению накануне, Вира рассказала ему о произошедшем и о том, что мы вернулись. Так что он в курсе. Подробности мы и сами расскажем дня через два, когда заглянем к нему в контору. Кстати, из ведомства страж собрался уходить и там сейчас спешно искали кандидатуру, способную заменить его на таком ответственном посту. Ну, как спешно – по драконьим меркам, конечно. Так, за пару месяцев найдут…наверное.
Леди Марион, наставник Илларион и их дочурка Оллия вчера вернулись в Феларию, где Лиам уже привел в полнейший порядок их городской дом. Только вот девочка…она так и не смогла до конца восстановиться – от пережитого у нее случился шок, и теперь эльфийка совершенно не помнит кем была и что пережила за все это время. Я не стала произносить свои мысли вслух, но полагаю, что целители намеренно заблокировали ее воспоминания, чтобы она смогла спокойно жить, не боясь теней прошлого.
Проблемой приютов для сирот в вампирской Вертолии капитально занялось правительство. С мощного пинка Владыки вампиров, разумеется. Их Величество, Грегориан Справедливый, лично следит за развитием ситуации и наказанием виновных в этом и подобных ему преступлениях. А виновных оказалось очень и очень много, особенно среди представителей властных структур. Так что Вертолия жужжит, как растревоженный улей, но ни один аристократ не может и словечка сказать против воли Его Величества. Народ сожрет-с. Улик и доказательств, показаний и свидетелей удалось собрать так много, что казни идут за казнями, кого-то лишают титулов, кого-то - тепленького места в правительстве, имущество изымается в пользу сиротской реформы и будет пущено на содержание и обучение будущих граждан. Так сказал Король.
Итак, значит, у всех все отлично! Только бы разобраться с камушком и можно будет заняться разработкой моих планов на бытовые артефакты и осуществить некоторые другие задумки, отложенные ввиду невеликой срочности на потом. Да и над новой личной защитой нужно будет снова поразмыслить. Столько планов теснится в голове, столько мыслей… а на дне все так же проклевывается несмелая надежда на … нет, помолчу, не буду пугать удачу.
***
Мастер Илларион все никак не мог нарадоваться на своих девочек. После того, как, благодаря Делии, он чудом обрел свою милую Маришу, а Оллию вырвал из лап вампира, сердце его едва выдержало всю свалившуюся на него боль. Само осознание того, что им пришлось вытерпеть по вине одного хвостатого поганца, заставляло душу волком выть и в исступлении биться о ребра.
Когда малышка узнала его в приюте, а потом внезапно потеряла сознание, будто из нее выпустили воздух – обмякла и посинела, от страха за ее жизнь он чуть богу душу не отдал. Невероятно жутко, просто нестерпимо было держать свою милую доченьку, наконец, в руках и пытаться уловить слабое дыхание или биение ее сердца. Что он испытал при этом – словами передать невозможно.
Зато сейчас, наблюдая за счастливо смеющейся Марион, играющей с их беззаботной дочуркой, душа его пела, а любовь наполнила сердце доверху. Словно иллюстрация к волшебной старинной сказке, предстала перед его взором красавица-эльфийка с прекрасными пшеничными волосами и огромными прозрачными глазами, беспечно хохочущая и щекочущая миниатюрные розовые пяточки очаровательно-улыбчивой девочки. Пушистые волосики девчушки разметались по худеньким плечикам, а смех звенел серебряными колокольчиками. Картину пронизывали лучи яркого солнца, щедро льющиеся в огромные панорамные окна дома. Счастливый дом… Все-таки большего блаженства, чем крепкая семья, счастливые родные, здоровые радостные детишки – не существует в этом мире. Однако, тень наползла на его чело…Подумалось вдруг, что будь тут его дорогая ученица Делли, она бы точно не преминула добавить что-нибудь ироническое вроде: «…Ваша любовь, мастер, наполнила сердце доверху, поднялась по пищеводу и заклокотала в горле.»
Но ее похитил неизвестно кто и непонятно с какой целью. Единственное, что омрачало сейчас светлый момент – тревога за эту милую решительную девушку, порой слегка ершистую, но неизменно подставляющую плечо друзьям в сложные жизненные моменты.