Наверное, это правило едино во всех мирах - стоило только вспомнить и… В дверь раздался уверенный стук. Лиам бросился открывать. Хороший паренек, да и талантливый, к тому же. Возможно, со временем, из него получится отличный специалист, под стать самому мастеру.
Лорд Шеран Ван Дрим с супругой стремительно вошли в гостиную.
- Делли! Какое облегчение, что с тобой все в порядке! Мы так переживали за вас! – радостно воскликнул Илларион, бросаясь обнимать новоприбывших. Леди Марион с Оллией тоже встали и чинно подошли к ним.
Делия счастливо улыбалась этой замечательно красивой семье, сияя, словно солнышко, и поглядывая на их девочку с мягкой нерастраченной нежностью.
- Да, мастер, со мной все в порядке, благодарю вас! Но нам срочно требуется ваша неоценимая помощь или хотя бы консультация. Понимаете, у меня возникли некоторые сложности с одним редким артефактом. Давайте я расскажу вам обо всем по порядку…
***
Рассказ о том, что произошло с ней за эти несколько дней плена, много времени не занял. В то, что данный артефакт представляет огромную опасность для всей разумной жизни на Маренаре и для меня в первую очередь, наставник, как говорится, въехал сам. Умнейший дядька. Его точно так же, как и меня ввели в ступор слова послания, но, тщательно обследовав тело артефакта, который мы предусмотрительно захватили с собой, мастер выдвинул интересное предположение.
- Понимаешь, Делли, заключенные души обладают силой, следовательно, она уже имеет владельца и стихийного беспорядочного выплеска не случится, ведь у энергии имеется направляющий – хозяин. Однако, высвобождение каждой сущности все-таки должно происходить дозированно и отдельно. Нюанс в том, что процесс не должен быть одномоментным и мгновенным. Медленный спокойный выход гарантирует нам стабильное энергетическое и ментальное поле мира, без воронок и завихрений. И, кстати, наибольшую безопасность для нас с тобой. Я, знаешь ли, только распробовал вкус истинного счастья, так что совершенно не собираюсь оставлять моих девочек снова в одиночестве.
В словах его слышалась шутка, но выражение глаз выдавало затаенный страх того, что кошмар может вернуться снова.
- Согласна с вами, наставник. Отправляться к праотцам раньше времени, да и позже тоже, мне совершенно не улыбается. Что же вы предлагаете?
Поразмыслив над решением проблемы еще пару часов, мы разработали сдерживающую сетку магических чар, которую тут же и наложили на камень, прямо поверх уже имеющейся. Она не даст всем сущностям вырваться мгновенно, будет медленно, поодиночке, выпускать их одну за другой, пока хранилище душ не опустеет совсем. Тогда с него можно будет снять остаточные чары и превратить в красивый немагический кулончик на память загребущей мне.
Ну, или оплатить им услуги мастера такого высокого ранга, как сам Илларион Вель Динмэ. Коварный ушастый дядька, хитро улыбаясь, предложил нам свой вариант развития событий, мотивируя его тем, что за последние двадцать лет его благосостояние перестало быть состоянием, а ему еще семью кормить. Что ж, он прав, ничего против не имею.
Так как, по нашим расчетам, исход такого огромного количества энергии будет длиться несколько месяцев, нам необходимо было найти неприступное надежное место, удаленное от мест проживания разумных и недосягаемое для всех. И вот тут-то мне вспомнилась старая башня мага - мое первое прибежище в этом мире после возвращения с Земли.
Затерянная в глубине великого леса, всеми забытая и заброшенная, веками стояла она в нетронутом состоянии. Еще старый владелец, маг Николас, позаботился о том, чтобы защитить свое жилище от чужого взгляда и диких животных, так что она идеально подходила для наших целей. Да и энергетический исход сущностей чрезмерной интенсивностью отличаться не будет, так что и постороннего внимания к этому месту не привлечет. Конечно, дополнительную сигнализацию на нее мы накинем в обязательном порядке, но этого будет достаточно на мой взгляд. Дело в том, что все эти меры – по сути, защита того дурака, который по незнанию своему, захотел бы прикоснуться к бриллианту. Ведь с момента уничтожения рун подпитки и затвора, артефакт превращается в смертельный неприкасаемый предмет.