Выбрать главу

Светлячок

СветлячокЯна Долидзе

Светлячок

Он, как всегда, растянется на всю кровать, и для тебя останется жалкий клочок свободного пространства, чтобы со стоном вытянуть ноги и попытаться хоть чуть-чуть вздремнуть.

Болит спина от неудобного лежания, но это все же лучше, чем подняться и уйти на удобный диван, ведь тебе до ломоты, до зубовного скрежета страшно променять такой необходимый, особенно сейчас, комфорт и возможность выспаться, на то тепло, что ты чувствуешь лишь находясь рядом с ним. Сейчас он спит, и ты можешь впитывать в себя его тепло за бесценок, просто так, а "просто так" он никогда ничего не отдает.

Но сейчас...Сейчас он спит. И ты даже на секунду можешь позволить себе обмануться, что он - твой. Только твой и больше ничей. Что его тепло - для тебя, тебя одной. Ты - одна единственная греешься у его ног. Только так, по-другому он не позволит.

Сейчас он спит, и ты можешь забыться на секунду, сама себе поверить, что вчера, когда ты укрывалась тремя одеялами, включив обогреватель на максимум, все равно мерзла в одиночестве в постели, он просто устал, и пока ты плакала, зажимая в зубах запястье, он вот также тихо-мирно спал в своей квартире, в своей постели, куда еще ни разу тебя не позвал и, наверное, вряд ли когда-нибудь позовет. Ведь это - его территория, и тебе там не место. Но сейчас, сейчас он спит, и ты можешь себе позволить вторжение в его пространство, можешь себе позволить на минутку украсть хоть крошечный кусочек его свободы.

Сейчас он спит, и ты прижимаешься к нему. Как можно ближе, теснее. Всем телом. Каждым клочком себя, по максимуму, - сейчас он спит, и тебе за это ничего не будет.

Радостная улыбка озаряет твое лицо, когда ты без опаски кутаешься в ворованное тепло. Он сегодня чертовски пьян, и тебе хорошо досталось за то, что жизнь, порой, несправедлива, что не всегда все идет именно так, как обязательно должно идти, так,  как ты запланировал. Он обижен сегодня и потому был груб и нетерпелив. Хотя, он вообще редко бывает с тобой нежен. Невольно твои губы вздрагивают и, поверх радостной, ложится грустная улыбка, - он никогда не приходит к тебе, чтобы подарить нежность - для нежности у него есть другой человек.

Помнится, однажды, тебе захотелось сделать себе больно, и ты поехала за ним туда, куда он всегда возвращается после того, как насытится и наиграется тобой. Ты видела, как по дороге он завернул в круглосуточный цветочный магазин и вышел оттуда с огромным букетом каких-то цветов. Каких именно, ты не могла разглядеть, хоть и пыталась, раз за разом, с особой жестокостью стирая с лица непрошенные глупые слезы.

Он никогда не дарил тебе таких цветов. Он вообще никогда не дарил тебе цветы. Не дарил подарки. Не считал нужным и целесообразным как-то проявлять свои чувства или что там у него, если он, раньше очень часто, а теперь все реже, но все же раз за разом набирает твой номер, и говорит тебе все время одно и то же безэмоциональное: "Жди".

Он положил цветы на заднее сидение своей машины и снова тронулся в путь. Он спешил, то там то тут нарушая правила дорожного движения. Ему сигналили, но он, как и ты, рвался дальше, туда, где его, как потом вдруг окажется, не сильно ждут, ведь та, что вышла к нему после нескольких сигарет и упорного нажатия на экран телефона, была ему совсем не рада.

Ни ему, ни его цветам.

Она размахивает руками, орет на него, замахивается и лепит ему пощечину. Еще одну. Вторую. Он специально приседает для этого, подставляет лицо, ведь из-за своего маленького роста она бы никогда не дотянулась, но она еще больше злится, топчет ногами красивый букет ни в чем не виноватых цветов,  и бьет его кулаками, куда попадет.

Он спокойно стоит. Терпит. От тебя бы не стерпел, - ты бы уже давно валялась с разбитой губой у его ног. А она...

Она, если бы могла, выцарапала бы ему глаза. Его красивые, злые глаза, что всегда жалом впиваются в твое лицо, когда ты летишь в облака от его рук, губ, движений мощного тела, и с твоих губ непроизвольно срывается стон блаженства. Ты знаешь, что в этот самый момент все проходит, - своим проклятым голосом ты рушишь его иллюзию наслаждения.  Он слышит твой приглушенный всхлип и осознает кто он, где он, и самое главное с кем, и потому... В этот момент ты ему противна. Ты и сама себе становишься противна за то, что нарушила одно из его негласных правил, которых множество. Он не хочет видеть тебя под собой. Он злится, рычит и разворачивает твое тело спиной к себе, вжимает лицом в эту самую кровать, на которой сейчас так тихо и мирно спит, и ... Ты поплатишься за то, что была так беспечна, так неосмотрительна.

Ты смотрела, как она уничтожает твоего его, ведь он чуточку но все же твой, хоть и сам этого не хочет и упорно заставляет себя не знать этого, размазывает изуродованные цветы по его идеальному пальто, марая не только ткань, а еще и его душу. Она, эта душа, у него ведь все же есть, раз он виновато стоит перед ней.  Той, что важна и нужна ему, ведь она у него одна. А ты...