В Польскую Народную Республику по турпутевке, Аристарх Германович вместе с своей благоверной ездил три года назад и эта поездка в настоящую заграницу, оставила в его душе неизгладимое впечатление.
Так тянулись дни. Света терпеливо ждала перемен, но они как-то не наступали.
Иногда она встречалась со своей школьной подругой, которая училась в педагогическом, Девушки ели шарики мороженого из металлической креманки в кафе “Снежинка”
-Счастливая ты Светка, - говорила Маша, глядя на подругу.
-Это почему еще? - удивилась Светка
-Ты такая красивая! Все мужики от тебя без ума!
-Это потому, что я ноги брею,- сказала Света, смотря на свои гладкие ноги. - Ноги и подмышки, -добавила она.
Маша стала пунцовой.
-Но также поступают падшие женщины, - выдавила она.
-Дура ты. А я может и есть, эта самая, - зло улыбнулась Света, показав ряд ровных и белых зубов.
17. Любовь
Костик повернул ключи в замке, щипком соскреб с двери кусочек зеленого пластилина и залепил им капроновую нитку, свисающую с косяка, после подергал ручку двери и припечатал на пластилине круглую медную печать с буковками по ободку СЕКРЕТНО и по центру Л2.
Инструкция первого отдела, занимавшегося охраной, предписывала ему опечатывать помещение, всякий раз, когда он покидает его, даже если идет просто на обед. Л2 означало лаборатория №2, ибо была еще лаборатория №1 и находилась она на 6 этаже главного корпуса.
Но на обед было идти еще рано, а направлялся Константин на 9 этаж там, где находился кабинет директора, отдел кадров и профорг. Бухгалтерия с окошком для получения зарплаты была для удобства на первом этаже.
Костик вошел в приемную по мягкой дорожке, за столом у двери директорского кабинета сидела Света и, не поднимая головы, что-то печатала на электрической машинке «Ятрань».
-Добрый день, поздоровался Костя, - у себя?
Света закончила строку, кивнула гривой золотистых волос и сказала:
- Ждите.
Она встала, поправила миниюбку, открывающую стройные ноги и взяв, со стола папку, покачивая бюстом прошла через двойные двери в кабинет директора.
Костик остался сидеть в приемной, лицо его было красным, кулаки сжаты так, что ногти впивались в ладонь, а сердце так стучало в груди, что казалось вот-вот выпрыгнет из него и заскачет по темной красной дорожке. Все эти метаморфозы происходили с Костиком по одной весьма важной причине: Костик был влюблен!
С первого взгляда, с первого вздоха ее розовых духов, полгода назад, когда она появилась в их институте, Костя понял, что химия, музыка - все это ерунда. Вот она настоящая страсть Костика, настоящая любовь на всю жизнь!
Признаться в своих чувствах конечно же Костя не мог, ну кто он? ученый сухарь живущий с мамой, еще и еврей. В последнем особенно Костя чувствовал неуверенность: захочет ли его будущая жена брать его фамилию? В том, что Света станет его женой, он не сомневался. Нужно только потерпеть, закончить исследование, получить государственную премию, записаться в жилищно-строительный кооператив и переехать в отдельную двухкомнатную квартиру. Костик так и представлял себе, как он выносит молодую невесту в белом платье с фатой из дверей ЗАГСа, потом усаживает в собственные «Жигули» новой модели, и они едут в Сочи или в Крым. Надо только потерпеть...
Пока Костик решил скрытно ухаживать за Светланой. Каждое утро он прибегал на 10 минут раньше и оставлял на ее столе букетик полевых цветов, которые покупал за 25 копеек у торговки семечками, сидящей у автовокзала.
Костик посмотрел на окно, букет, поставленный в стеклянную вазу, стоял на подоконнике.
Финал своей тактики Костя представлял так: в один день он вот так же войдет в приемную по делам, а Света взглянет ему в глаза и скажет, прижимая цветы к груди, - Костя, я догадалась, все это время это были Вы! И все завертится, закружится, ох Света, Светочка, Светулька, Светлячок, любимый мой человечек...
- Входите товарищ Штерн, Аристарх Германович Вас ждет.
Света, вильнув бедрами, прошла мимо Константина к своему столу, чем вызвала еще один, к счастью короткий, приступ помутнения рассудка.
18. Социал-дарвинизм
А тем временем, дела у Юрия Владимировича, шли как бы это выразится... не очень.
Андропов стал генсеком, на его место поставили Федорчука, через пол года его заменили Чебриковым в общем начались в органах “смутные дни”. Новые метлы, стараясь выслужиться перед начальством, мели по-новому и часто в разные стороны. Старые кадры заменяли молодыми, особенно тех, у кого выслуга 20 лет уже есть и кому выходить на пенсию, старались сместить куда подальше. Не избежал этой участи и наш Юрий Владимирович, ему предложили на выбор: либо пенсия, либо ехать на целину, поднимать отстающий Алма-Атинский отдел. Сменить работу, ему, боевому офицеру было не привыкать, ну еще Таллин или лучше Прага, его бы устроили, но переться в Казахстан, нет уж увольте. У него в Москве трехкомнатная квартира, дачка в поселке “Победа” Пушкинского района, забором примыкавшая прямо к даче народного артиста Папанова. В общем Юрий Владимирович, махнул рукой, написал заявление и получил отставку и пенсию в 45 лет.